Эсса желала ему что-то ответить, но даже в глубине её сердца воспоминания начинали разрывать всё ещё болевшую рану семьи и детства, что уж говорить о Дегране, чей отец в принципе был похож на Микла своим не здоровым желанием получать всё, что пожелает любыми способами.
Люди никогда не рождаются меркантильными, циничными, высокомерными и так далее по списку не особо лицеприятных качеств, это вещи приобретённые, порой болезненными и тяжёлыми опытами. Есть момент, когда человек уже прошёл точку невозврата, когда уже никакими воспоминаниями, целями или желаниями нельзя уничтожить в нём то зло и тьму, ставшую роднее самого себя. А бывают случаи, когда желание выживать, идти по головам и эгоизм уже взяли верх, но внутри ещё есть чувства, которые способны впустить в свой маленький мирок кого-то ещё и делать что-то хорошее, хотя бы ради близких.
Дегран, стоявший сейчас и казавшийся полностью непреклонным в своих суждениях, в глубине души начал ощущать тянущее неприятное чувство, ему было ради кого бороться, помимо самого себя, есть человек, с которым он должен, в своём понимании, быть мягким, добрым, ради которого он всё ещё не до конца сломался под гнётом отца. И это была Лия, взгляд который в его сторону сейчас выражал лишь разочарование, не особо яркое, но на данный момент находящиеся на первом плане.
На Эссу же накатили воспоминания, как она была всеми брошена и предана…и да, не без лишней выгоды для самой себя, но ей хотелось ему помочь, далеко, на внутреннем уровне мозга, где ещё свежи мысли и слова родителей.
– Здесь рядом находится Сивелиум, – строго произнёс Колай. – Группа пиратских островов, где многие пришвартовываются и хранят награбленное. Риск, что он наткнётся на пиратов в поисках легкой добычи – огромный, поэтому я прямо сейчас отправлюсь за ним.
– Я с тобой, – шагнула Лия.
Она уже даже не смотрела на своего брата, лишь на Скрила, с явной мольбой в глазах, ей хотелось искупить свою вину, помочь Линару, видеть и знать, что с ним всё хорошо, но не меньшую роль играло не желание оставаться сейчас наедине с братом, ей нужно было время всё обдумать, переварить и принять или оттолкнуть.
Пират кивнул.
– На правах капитан заявляю, что у вас два варианта, – он перевёл взгляд с Эссы на Деграна. – Либо вы остаётесь здесь и приглядываете за кораблём, либо решаете, что вам делать за его пределами.
Он сразу же направился в сторону кают, откуда Треу вытаскивал средство передвижения несколькими минутами ранее.
– К слову, – мужчина выглянул и посмотрел на них. – Лодка одна и именно на ней мы с Лией сейчас уплывём.
– Разумеется, – прыснул Дегран.
– Ты что-то сказал? – прокричал Скрил, выглядывая.
– Говорю, что присмотрю за твоей развалиной, – прокричал в ответ Терси.
Скрил невольно усмехнулся, продолжая выволакивать лодку на воду, Лия всё это время старалась держаться как можно дальше от брата и даже не смотреть в его сторону, тот делал абсолютно тоже самое, хотя бы в этом в данный момент они оба были предельно солидарны. Эсса же молча, скрестив руки на груди, наблюдала за каждым действием пирата.
– А ты? – он остановился около неё. – Покормишь рыб?
Она оглядела пирата с ног до головы ещё раз, её разум, тело и даже дар речи, противились тому, чтобы согласится с ним, принять, что ей действительно не совсем всё равно на мальчика и сказать, что она остаётся здесь, однако, без этого, по всей видимости, было никуда. Уж слишком сильно Скрилу хотелось услышать это от неё и девушка прекрасно это понимала.
– В некоторых твоих словах есть здравый смысл, – выделяя каждое слово, медленно и чётко, ответила она. – Так что я выбираю первый вариант.
Он усмехнулся и демонстративно покачал головой, словно говоря «она не исправима», после чего его внимание переместилось на Лию.
– Собери еды, воды и оружия пожалуйста, – попросил он.
Блондинка кивнула и сразу же скрылась в глубине трюма, не выдержавшийся всего этого Дегран ушёл на другую сторону корабля разглядывать водную гладь, Эсса села на один из ящиков, наблюдая за тем, как Скрил готовится к поездке.
Почему-то всегда после больших и громких диалогов мы приходим к длительному молчанию, возможно, дело в том, что мы уже сказали всё, что могли, а быть может нам необходимо определённое время, чтобы оправиться от уже сказанного, как бы то не было оно наступает, в него всем некомфортно. Иногда, кто-то уходит, делиться с другими своими эмоциями или успокаивает их, сидя в одиночестве, но это не наш случай, ведь вокруг лишь море, бескрайнее, бушующее, в котором не скрыться, не спрятаться и не высказать всего того, что у нас осталось после чужих речей.