– Меня больше ничего не интересует, – бросил он, когда встал и двинулся вместе с Линаром за свой стол.
Ребята за ним уже встал со своих мест и все пятеро поспешили в сторону Логтовского посланника, пока они двигались по людным улочкам, то все смиренно молчали, хотя каждому было что высказать, сказать, возразить и поделиться. Но перспектива что кто-то их подслушает была слишком велика, поэтому пока они уже не поднялись на корабль, не убрали лестницу и не остались совершенно одни – затянулась пауза.
– Никогда, – строго произнёс Скрил, смотря на Линара и показывая на него указательным пальцем. – Слышишь меня? Никогда не смей так поступать.
Он подошёл ближе к ребёнку, усаживаясь рядом с ним на корточки и смотря в голубые глаза, которые были одного цвета с его собственными.
– Ты хоть представляешь, что с тобой могло случится? – злился Колай. – Ты мог умереть ещё в море, а если бы твою силу увидели то либо отвезли сразу к Гурше, либо какой-нибудь сумасшедший алхимик делал из твоей магии артефакты, истязая тебя! Я уже молчу о перспективе рабства.
Но увидев взгляд Треу, он не сказал больше ни слова, пират обнял мальчика прижимая его ближе к себе, словно это был его давно потерянный ребёнок.
– Мы переживали за тебя, – шепнул он.
Лия в эту же секунду провела параллель, Лесси и Скрил были похожи, когда злились. Он тоже поругал его, но всё равно прижал к себе, как сына, потому что боялся, переживал, за совершенно, по факту, чужого ему человека.
– Я думал, что вы отдадите меня, – медленно произнёс Линар.
– Это были необдуманные слова, – к нему ближе уже подошла Лия, которую он также обнял, утыкаясь в её шею. – Дегран и Эсса отказали Гурше, он уже даже попытался их убить за это.
Она посмотрела на ребёнка
– Теперь у нас намного больше общего, – горько усмехнулся мальчик.
Он поднял глаза на шатенку и блондина, в ожидании, что они ему скажут, будут ли оправдываться и вообще как можно оправдать эти слова, сказанные ими. Дегран вышел вперед, подходя ближе к мальчику и сразу же встал на одно колено, опуская голову.
– Прошу простить меня за мои ошибки, – спокойно произнёс он, стальным голосом. – И в знак того, что это был первый и последний раз, – мужчина запнулся, ему было сложно это делать. – Я выражаю свою вечную преданность своему королю Линару Треу.
Скрил сделал шаг назад, стоя уже около Эссы.
– Что он делает? – спросил он, косясь на Деграна.
– Это магический ритуал на крови, – беззаботно ответила девушка. – Люди должны обменяться рукопожатиями, предварительно сделав разрезы на ладонях, если раны затянулись – значит они связаны. Один предан другому, не имеет права предать.
– Я принимаю твою преданность, – ответил принц.
Шатенка подошла ближе, вручая Деграну нож, он сделал порез на своей руке, Линар сделал тоже самое. Кровь медленно стекала по рукам прямо на палубу, что уже немного злило Капитана. Треу и Терси сжали ладони друг друга, раны в мгновение затянулись, хоть и осталась кровь.
Глава 8 «Внутри меня пляшут ноты страха»
– Этой ночью уже будем в Чадорске, – улыбнулся Скрил, садясь рядом с Лией.
Девушка сидела около руля на сооружённым для неё пиратом стуле, она сложила ногу на ногу и делала пометки в собственном дневнике. Услышав это, блондинка улыбнулась и взглянула на него, эмоции обуревали, она ощутила резкий прилив адреналина, который заставлял её тело наполняться приятным теплом. Когда он находился рядом всё казалось другим, включая окружающий их мир, в этом состоянии, дурманящем, пьянящем, хотелось оставаться вечно без права на того, чтобы выбраться.
– Ты уже, – она прикрыла страницу – Думал о том, что будет дальше?
– Обед, определённо, – усмехнулся он, вставая к рулю.
Её, судя по всему, этот ответ не устроил, она положила книгу на стул, встав, подошла ближе к капитану.
– Не в буквальном смысле, – стараясь быть, как можно деликатнее, сказала девушка. – Что будет после Чадорска, когда Линара коронуют и мы все будем, как минимум, в безопасности
Ей хотелось, чтобы он остался рядом с ней, вопреки собственным желанием, девушке, казалось, что он к ней тоже что-то испытывал, именно поэтому она считала это предложение весьма уместным. Но отсюда вновь вопрос, если оно настолько уместное, то почему ей так сложно сделать его ему. Страх отказа. Даже, когда мы в чём-то уверенны на максимум своей уверенности внутри нас плещется мизерный грамм сомнения, что всё пойдёт так, как мы того хотим и желаем. Однако стоит помнить, это лишь в том случае, если для нас это важно, а для Лии это было очень, даже слишком, важно.