Герцог, оба принца, советники и Паг с Томасом глядели на Калина в немом изумлении. Кулган удрученно покачивал головой. Эльфийский принц поспешил добавить:
— Однако больше всего меня поразило даже не это, а язык чужеземцев. По тем немногим словам, что донеслись до нашего слуха — ведь все они переговаривались шепотом или вполголоса, — мы смогли определить, что язык этот даже отдаленно не напоминает ни одно из мидкемийских наречий.
— Узнав обо всем этом от сына, я не на шутку встревожилась,
— сказала королева Агларанна. — Ведь судя по всему, чужеземцы составляли карту Западных земель, свободно перемещаясь по лесам и болотам, подходя к Северному перевалу, а теперь, как явствует из рассказа мальчиков, даже к крайдийскому берегу. Мы сами собирались известить вас об этих вторжениях, заметно участившихся в последние дни. Знайте, что несколько отрядов пришельцев было замечено у перевала накануне нашего отъезда из Эльвандара.
Арута подался вперед и мрачно проговорил:
— Если они преодолеют перевал, то обнаружат единственный путь в Вабон и Вольные города. К тому времени может начаться снегопад, и они без труда поймут, что в зимние месяцы мы будем отрезаны от остального мира и лишены надежды на подмогу.
На мгновение бесстрастное лицо герцога исказила гримаса ужаса и отчаяния, но он быстро овладел собой и спокойно произнес:
— Не будем забывать и о Южном перевале, который, возможно, еще не отмечен на карте незваных пришельцев. Появись они в тех краях, их непременно увидели бы разведчики из племени гномов. Ведь поселения маленького народца у Серых Башен разбросаны гораздо шире, чем у подножия Каменной Горы.
— Ваше сиятельство, — проговорила Агларанна, печально взглянув на герцога своими светло-голубыми глазами, -я ни за что не покинула бы пределы Эльвандара, если бы положение, в котором все мы оказались, не представлялось мне критическим. И услышанное здесь подтвердило мои самые худшие опасения. Ведь если империя этих инопланетных жителей и в самом деле сильна и могущественна, тогда все вольные народы Запада могут столкнуться с реальной угрозой порабощения. Мы, эльфы, не питая симПагий к Королевству в целом, с приязнью относимся к жителям Крайди. Вы всегда были нам добрыми соседями, вели себя достойно и миролюбиво, уважая наши законы и не посягая на наши владения. И мы обещаем вам свою всемерную поддержку, если армия чужеземцев начнет завоевательную войну против Крайди.
Помолчав, Боуррик ответил:
— Благодарю вас, ваше величество, за обещанную помощь в случае нападения чужеземцев. Мы в большом долгу перед вами также и за ваш приезд к нам, и за ценнейшие сведения, которые вы сообщили. Ибо теперь мы начнем действовать. Не узнай мы о происшествиях на границе ваших земель, мы скорее всего промедлили бы с ответными мерами и тем самым предоставили бы противнику преимущество во времени. — Он снова умолк, ненадолго задумавшись, и на лицо его набежала тень. Герцог явно старался не показывать вида, что находится в состоянии величайшего волнения. И когда он вновь заговорил, голос его звучал по-прежнему ровно и бесстрастно: — Я убежден, что эти цурани злоумышляют против нас. Появиться инкогнито в чужой стране, на чужой планете, чтобы исподволь изучить быт и нравы ее жителей — это еще куда ни шло, но то, что они тайком обследуют наши леса и перевалы, нанося увиденное на карту, ясно указывает на их враждебные намерения. Все это может служить лишь подготовкой к нападению на нас.
Кулган со вздохом поддержал его высочество:
— И они наверняка двинут против нас огромную армию!
Отец Тулли задумчиво покачал головой:
— Возможно, все обстоит иначе. — Все взгляды с надеждой обратились к нему, и старый священник пояснил: — Я не вполне уверен в правоте своих выводов. Многое из того, что я узнал от погибшего Ксомича, по-прежнему остается для меня неясным. Все сведения о его стране и населяющих ее людях, запечатлевшиеся в моей памяти, кратки и разрозненны, и все же мне представляется, что империя Цурануани, откуда этот воин был родом, не походит своим устройством и законами ни на одно из наших мидкемийских государств. Понятия чести и долга, которые они исповедуют, разнятся с теми, коим привержены мы с вами. Их политические и военные союзы строятся на весьма причудливых основах, недоступных нашему пониманию. Не зная в точности, на чем зиждется моя уверенность, я все же рискну утверждать, что они навряд ли сразу двинут против нас мощную армию, а скорее предпримут некую разведку боем, послав сюда лишь незначительную часть своих войск. Сдается мне, что главными для себя они считают какие-то иные цели, мы же — то есть, наша Мидкемия — являемся объектом их второстепенного, едва ли не косвенного интереса. — Отец Тулли снова покачал головой и беспомощно добавил: — Я не располагаю никакими доказательствами в подтверждение своих слов. Я просто чувствую, что все обстоит именно так.
Герцог резко выпрямился на своем стуле и отчеканил:
— И все же мы не можем терять времени. Я нынче же отправлю гонцов в Вабон к герцогу Брукалу и снова попытаюсь связаться с гномами Серых Башен и Каменной Горы.
— Я тоже хотела бы узнать, что они думают обо всем этом, — сказала королева.
— Ни гонцы, посланные к ним, ни почтовые голуби до сих пор не вернулись, — ответил Боуррик. — Это меня очень тревожит.
— Скорее всего, твои голуби погибли в ястребиных когтях, отец, — сказал Лиам. — А возможно, гонцы задержались в пути.
Боуррик взглянул на Калина:
— Со времени осады Карса прошло без малого сорок лет. За эти годы нам нечасто доводилось встречаться с гномами. Кто теперь главенствует над их кланами?
— Все у них осталось по-прежнему, — ответил эльфийский принц. — Каменная Гора с центром в селении Делмория осталась верна знаменам Харторна из рода Хогара, а жители Серых Башен подчиняются Долгану, потомку Тоулина. Их столица — он позволил себе слегка улыбнуться, — селение Калдара.