Удар немного привел ее в чувство.
– Главный переключатель…
– Какой именно?
– Самый большой. Цветной кодер – ярко-красный…
– Как мне с ним поступить? Мэри! Говориже!
– Вниз. Вниз до упора…
Ее голова откинулась на плечо Уайта.
Тому пришлось приложить немало усилий, чтобы встать на ноги. Ему казалось, что паркет под ним ходит ходуном. Он посмотрел вниз – пол напоминал волнующееся темное море. От этой галлюцинации еще больше закружилась голова, усилилась тошнота, в горле появился кисло-соленый привкус.
Центральный пульт отодвинулся на несколько миль. Том протягивал к нему руки, но видел, как стена с приборами расплывается, уходит еще дальше, становится бесформенной…
Нет, это все из-за газа. Ложное восприятие…
Том, спотыкаясь, направился вперед. Он удивлялся, что все еще находит силы двигаться. Откуда он их берет? Как видно, сила воли помогает преодолеть физическую слабость и больное воображение…
Один шаг сделан.
Другой.
Было очень трудно идти по перекатывавшимся черным волнам к удалявшемуся компьютерному пульту…
Через шестьдесят секунд минутная стрелка сольется с часовой.
Том добрался, наконец, до угла пульта. Но из-за почти потерянного чувства расстояния промахнулся, не достигнув опоры. Он накренился вперед, ударился головой об угол и с криком упал.
Боль стала его спасением. Она прояснила сознание настолько, что Том смог нащупать рукой край стойки, схватиться за него и подняться во весь рост.
Когда он посмотрел на клавиатуру, ему показалось, что все на ней перемешано, превращено в какой-то студень и выглядит нереально…
В его распоряжении оставалось тридцать секунд.
Самый большой переключатель. Кодер ярко-красного цвета.
Почему в глазах все бежит, как вода? Где же он? Где?
Пятнадцать секунд. Секундная стрелка двигалась неумолимо вперед.
Быстрее. Быстрее…
Подгоняемый отчаянием и какой-то неведомой силой, Том нашел нужный переключатель – скорее всего, из-за того, что он отличался от всех своим размером и цветом. Рука Тома уже нависла над клавишей.
Десять секунд, девять…
Какая позиция? Вниз?
Нет, вверх.
Нет, вниз…
Он не мог вспомнить. И не понимал азиатских надписей. Бесполезно…
Пять секунд.
Рискуя ошибиться, Том сильным ударом вдавил клавишу до отказа.
Закашлявшись, он отправился в обратный путь по волнам темного до черноты моря к Уайту и Мэри, которые, казалось, были от него на большом расстоянии и выглядели смутными пятнышками…
А в это время все огни на приборной стене погасли.
Том продолжал идти, подгоняя себя. Уайт начал замедленными движениями – как ни странно, Том заметил его жестикуляцию – на что-то показывать. Что он хочет? Что?
Коммуникатор!
Том вытащил его из кармана, уже подойдя к Уайту и Мэри. Громадный пульт оставался темным всего какой-то миг. Внезапно снова загорелись огни всех приборов, экраны всех компьютеров, в том числе и на панели, которая до этого не светилась. Эта большая красная панель в форме прямоугольника была испещрена крупными иероглифами. Все многочисленные лампочки неработавшей раньше секции мигали в бешеном темпе, как бы сигнализируя об аварии. Лицо противного офицера на экране изобразило сначала испуг, а потом ярость.
– Коммуникатор! – гаркнул Уайт. – Нажимай…
– Но мы не на открытом воздухе. Рискованно…
– У нас нет выбора. Приводи его в действие.
Но у Тома ничего не получилось. Прибор выскользнул из его пальцев, сознание затуманилось.
Им не удастся вырваться отсюда. Они будут казнены за уничтожение машины смерти…
Теперь уже ничто не имеет значения. Он устал, лишился последних сил, его единственное желание – закрыть глаза.
Как во сне, Том смутно видел лицо Гордона Уайта, видел, как ученый нащупал упавший коммуникатор, поднял его…
Слишком поздно, подумал Том. Поздно…
Темнота.
16. И СНОВА ГОД 3987
Откуда-то издалека послышался голос. Казалось, что он повторяет знакомые слова.
Рассудок делал попытки понять их смысл. Том открыл глаза…
И все вспомнил.
И узнал человека, повторявшего его имя.
– Том, – спрашивал доктор Стейн, – где Кэл? Что с ним случилось?
– Не могу сказать ничего определенного.
Внезапно пришло огромное облегчение. Он был в стенах комнаты с Вратами времени. На другой стороне платформы Уайт, пытаясь подняться, неуклюже стал на четвереньки.
Последствия действия газа мешали Тому сосредоточиться. Но тошнота и звон в ушах постепенно уменьшались.
Он увидел еще одного человека, лежавшего на платформе.
Мэри.
Она слегка всхлипывала. Воспоминания Тома стали ярче.
Ее отец погиб.
Помнит ли она об этом?
Золотистые лучи прожекторов делали ее волосы блестящими…
Ее волосы?
Том взял Мэри за руку, как только она пришла в сознание. Он узнавал и не узнавал ее.
Глядя украдкой в лицо этой девушки с длинными, освещенными золотым светом волосами темно-рыжего цвета, Том видел прежнюю Мэри, но только отдаленно. Губы девушки стали более пухлыми, а глаза почти такими же, к каким привыкли люди двадцатого века. Глаза остались серыми, но крапинки исчезли. Уайт тоже заметил изменения во внешности Мэри.
Она дотронулась до своих волос и испуганно спросила:
– Что стало со мной? Тхомас – кто я?
– Ты помнишь свое имя?
– Меня зовут Мэр… я не уверена, – в ее глазах появилось сомнение, а потом слезы. – Я помню своего отца.
Уайт помог Мэри встать и сказал:
– По всей вероятности, мы добились успеха – сверх ожидания.
Том погрузился в собственные думы. Он пытался представить, что там впереди – в другом, новом 3987 году. Перед его взором промелькнуло несколько картин. Сверкающие на солнце голубые воды рек, летящие по небу короткокрылые летательные аппараты, изобилие ярких, красочных фруктов в садах. От этих образов Том перешел к мысли о брате.
– Кэл все еще в будущем, доктор Уайт.
– А может быть, и нет. Мы должны это выяснить.
– Мне бы очень хотелось услышать хоть какие-нибудь объяснения, – сказал доктор Стейн.
– Позднее, – ответил Уайт и подошел к стене с приборами.
Он быстро настроил аппаратуру на нужные координаты. Неожиданно для всех Мэри начала дрожать и еще сильнее плакать.
– Не забирайте меня туда. Я боюсь неизвестности. Того, кем я буду… – в ее голосе было отчаяние. – Возможно, я стану вообще никем.
Вскоре у Гордона Уайта все было готово. Он шагнул на платформу. Том взял Мэри за руку. Она не сопротивлялась.
Их охватила звенящая темнота…
Том услышал треск сломанной ветки и сразу понял, что «приземлился» на дерево. Он скатился в густую темно-зеленую траву, а вслед за ним с дерева посыпались похожие на груши оранжевые фрукты. Ярко светило и по-летнему ласково грело солнце. Неподалеку поднималась с земли Мэри.
Появился и доктор Уайт. Не говоря ни слова, все трое зашагали вверх по ближайшему холму.
Если они попали сейчас именно в 3987 год нашей эры, значит, действительно добились успеха в Монголии. Небо было ясным, а воздух прозрачным. Теплый ветерок доносил запахи плодородной земли. Зверек, напоминающий бурундука-альбиноса, высунул голову и с любопытством разглядывал проходящих мимо людей.
– Похоже, азиатам так и не удалось восстановить адское устройство, – прокомментировал Уайт. – Вероятно, для них это оказалось слишком дорогостоящим и потребовало чересчур много времени. Знать бы, что Кэл жив, так бы и осыпал нас всех орденами.
Том поднялся на вершину холма первым. Блеск ослепил его – яркий блеск от зеркальных стен бесчисленных зданий. Не очень высокие, расположенные по геометрическим принципам дома начинались милях в пяти и тянулись до самого горизонта.
– Это не мой город, – сказала Мэри. – О, Тхомас, это какой-то другой…
Она не в силах была говорить.
Издалека донесся тихий шум. Он исходил от быстро двигавшегося поезда, который проскочил мимо холма и помчался в сторону города.