Поднявшись с дивана, я остановилась в паре шагов от него. И, придав лицу максимально честное выражение, залепетала:
— Слушай, я собиралась на выходные в музей сходить, и в кино, и на выставку финской керамики. В конце концов, я не виновата, что оказалась свидетелем этого вашего совершенно случайного происшествия в супермаркете. Даю честное слово, что больше вообще никогда ни на что смотреть не буду, только отпустите меня, дяденька бандит.
Конечно, я давила на жалость, и это было не совсем честно. Более или менее слабые стороны Бампера я знала, все-таки не зря с детского сада обрабатывались одними и теми же государственными учреждениями. Правда в то, что он упаковывает героин в плюшевых медвежат, я не верила. Не с его руками такой тонкой работой заниматься. Или что он разделывает маленьких китайских эмигрантов на органы, тоже не верила. Но... с прогулки на озеро все равно вернулись не все.
— И в музей сходим, и в кино, и на керамику полюбуемся… — многообещающе зашипел Бампер, не сводя с меня взгляда.
Я хотела возразить, но во рту как-то внезапно пересохло. Бампер смотрел, не отрываясь, и мне совсем не нравилось то, как потемнели его глаза. Я такой взгляд уже видела, и тело как-то быстро отозвалось на него, мгновенно покрывшись мурашками.
Бампер, до этого мирно сидевший в кресле, теперь сжимал подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Еле слышно выматерившись, он начал приподниматься. Я трусливо отступила на шаг... И тут Бампер резко упал обратно, буквально вдавившись всей своей натренированной тушей в спинку жалобно скрипнувшего предмета мебели.
Мимо меня мирно прошествовал красавец Никодим. Или Ника, или Паршивая обезьяна, как я называла его в минуты гнева. Шел гордо, распушив хвост и посматривая на нас абсолютно невинными голубыми глазками. Никодим был кот, умудренный жизненными перипетиями, и если кого и ненавидел, так это мужчин. Вчерашний день он просидел в стенном шкафу, куда забился, едва меня на плечах внесли в квартиру. Уж слишком много шума тогда наделали. Помощи от него не было никакой. Зато сейчас он презрительно зашипел на Бампера. В свою очередь Бампер ненавидел кошек. Может быть, отчасти в этом была виновата и я, когда в третьем классе попросила соседского котика нагадить в его кроссовки на физкультуре. Котика я предусмотрительно отослала с Машкой домой.
И теперь, вот каприз судьбы, моя спокойная жизнь зависела от Бампера. Может, карающее око провидения настигло меня в самый неподходящий момент?
— И сколько мне у тебя жить? — Я пришла в себя, а потому вернулась к привычно-саркастичному тону.
— Пару недель, пока Гамлет не разберется что к чему. Тип, которого ты видела, очень серьезно относится к своей работе. А ты в этой работе ошибка, — Бампер тоже вновь выглядел обманчиво-расслабленным. Обманчиво, потому что я точно знала — по-настоящему он никогда не расслаблялся и не терял контроль над ситуацией. Между тем он прищурился и прямо в лоб задал вопрос, которого я не ожидала: — Признавайся, чего не договариваешь?
Вот они прелести совместного обучения. Не только я была в курсе слабостей Бампера, но и он о некоторых моих недостатках знал не по наслышке.
Минуты две я размышляла, поглядывая на него. Туфли у него и вправду были модные, фигура огромной, а сам он был проницательным и умным, путь я бы никогда не признала этого вслух.
— Ладно, — я решила, что немного информации не повредит. — С этим киллером–извращенцем я уже встречалась.
Если бы я сказала, что на ужин предпочитаю живых лягушат, Бампер и то, наверное, удивился бы меньше. Видимо, он решил уточнить, не повредился ли у меня мозг, переспросив:
— Ты с ним встречалась?
По-моему он даже икнул от удивления.
— Встречалась. Я это поняла, когда фотографии смотрела. И даже помню где и когда.
— Тебя убить мало, — пробормотал Бампер. А затем рявкнул: — Выкладывай!
— Тебе по старой дружбе я так и быть расскажу, — по тому, как Бампер поджал губы, поняла, больше дразнить его не стоит. — Это было две недели назад в мексиканском ресторанчике на Гороховой. Мы там отмечали день рождения коллеги, и все веселились до упаду. Я была самой трезвой и потащилась к бару за новой порцией текилы для всех. Так вот, у женского туалета мялись двое парней... голубых. Одним из них и был ваш лысый извращенец. Я его запомнила, потому что тем, кого он уговаривал на свидание, был ваш... Лёнечка.
На этом месте я стала вспоминать, где у меня находится валерьянка, так как Бампер был уже невменяем.