Она внимательно изучала Эстер, но девушка не испытывала дискомфорта от этого разглядывания. Наоборот, почему-то эта удивительная женщина с самой первой секунды располагала к себе.
Госпожа Оливия была дамой преклонного возраста, с морщинистым лицом и седыми волосами, аккуратно убранными в высокую прическу. Некогда голубые глаза теперь больше напоминавшие прозрачную воду, все же не потеряли своей красоты и выдавали незаурядную личность. Простое, но с изысканной оторочкой платье не скрывало слегла расплывшуюся с возрастом фигуру, но создавало образ все еще ухаживающей за собой женщины, которой были не чужды заботы о нарядах и подобающем внешнем виде.
- Я представляла тебя совершенно иной, дитя мое. – очень спокойно заявила она, закончив наконец свой осмотр. – Даже странно, что Андер отправил тебя сюда.
Эсти не знала что сказать, но от чего-то ей вдруг захотелось быть искренней и честной с этой женщиной. В ней она видела свое спасение.
- Расскажи мне, дорогуша, что же ты такое натворила?
И Эстер рассказала. С самого начала. Про свои чувства к Итону, про весть о свадьбе, о том приеме, который ее ожидал в доме Реймер. Не стала скрывать издевательства и жестокость госпожи Надин по отношению к ней и конечно же, поведала про змею, которую ей подбросили в попытке убить. А затем очень сумбурно и эмоционально про нападение разбойников и чудесное спасение.
Эстер говорила и говорила, не замечая как шаркая ногами к ним подошла пожилая служанка и принесла какой-то травяной чай. Как теплый плед неизвестно откуда взявшийся, лег ей на плечи.
Девушка не стала скрывать истинную причину своего изгнания и все предшествовавшие этому события и под конец своего рассказа она вдруг почувствовала такую слабость, что язык перестал ворочаться, а глаза слипались будто не закрывавшиеся несколько дней.
Госпожа Оливия все время причитавшая и охавшая, качала головой и вскидывала руки к своим слегка полноватым щечкам. Оно действительно внимательно слушала Эстер, но заметив как та окончательно выдохлась и больше не в силах переносить усталость, отправила вместе со служанкой девушку наверх, в специально подготовленные покои.
А на следующее утро Эсти ждал вкусный завтрак и радушный прием. Госпожа Оливия не задавала никаких вопросов, не журила девушку за недостойное поведение, не осуждала ее и вообще вела себя так, будто и не было того эмоционального рассказа, в котором Эстер раскрыла свою душу.
Дни потекли своим чередом. За постоянными разговорами с хозяйкой дома девушка узнала, что городок, в котором они проживали являлся самым северным в Империи, а дальше них простирались безжизненные пики Серых гор. Но казалась такая удаленность совершенно не беспокоила пожилую женщину, наоборот, она была рада своему уединению и отсутствию суеты вокруг.
- Мы с Геральтом очень любили эти земли. – как-то прогуливаясь по засыпанному снегом небольшому саду, поведала госпожа Оливия. – Семья Реймер не очень жаловала меня, считая оборванкой, обманом привязавшей честного сына к себе. Но Геральт действительно любил меня, как и я его. К сожалению Создатель не подарил нам детей, что конечно же Реймеры посчитали нехорошим знаком, еще раз доказывающим, что мы с ним не ровня. Я была дочерью обыкновенного кузнеца и все время крутилась возле отца, когда юные кузены Реймеры заявились к нему во время облета земель. Так я и познакомилась с самим двоюродным братом наследника клана Аделаар. Сколько было шума, когда Геральт не захотел улетать без меня! Батюшка гневался, считая что молодой человек желает лишь поразвлечься, а сам глава клана, дед твоего супруга, вызвал меня на ковер и отчитал назвав недостойной их семьи.
Эти слова как острые кинжалы вонзились в сердце Эсти. Ведь именно тоже самое сказал ей Андер. Он посчитал ее недостойной своего рода, своей фамилии.
- В тот момент нас очень поддержал только брат Геральта. Отец Андера помог нам с тайной церемонией, которую не признал никто из их семьи. Нас не приглашали в родовой замок, не считались с нашим мнением, но Геральта это совершенно не беспокоило. Мы были счастливы здесь. Лишь спустя годы, когда его кузен стал главой клана, нас стали принимать с уважением.