Андер двигался медленно, потому что толкал впереди себя коляску с Одером, да и идущая рядом Дилания не торопилась, внимательно разглядывая прилавки. Эта поездка хоть немного разрядила напряженную обстановку дома, ведь все члены семьи вот уже больше месяца практически не разговаривали с главой клана, да и сам Андер не был расположен к веселью. На всех давила боль от отъезда Эстер.
Даже не смотря на прошедшую свадьбу Кэтлин и Мартина, в замке было грустно и холодно, словно с отъездом молодой хозяйки ушло тепло и счастье.
Безусловно, все были сражены новостью о вдруг образовавшихся чувствах лучшего друга главы клана и его кузины, но Андера это мало беспокоило. На следующий же день, как только дворецкий сообщил ему о визите Мартина в опочивальню Кэтлин, он вызвал мужчину в кабинет и готов был убить его на месте. К удивлению, тот не стал оправдываться или юлить, а сходу сообщил, что как раз и собирался обсудить с Андером возможность взять в жены его двоюродную сестру.
Кэтлин не выглядела счастливой, но под пристальным взглядом Мартина безусловно согласилась на брак. С церемонией решили не затягивать и очень скоро в родовом замке Реймер прошло торжество, связавшее двух молодых людей.
Приготовлениями занимались Дилания и Кэтлин, а также несколько матрон принадлежавших к семье, тут же примчавшихся в замок. Они не задавали лишних вопросов об отсутствии молодой хозяйки дома, но безусловно, весь о том, что глава клана не живет с супругой, сразу разлетелась по округе.
- Очень красивые сережки. – отвлекла Андера от размышлений Дилания, вновь вернувшись к братьям. – Но цвет камня нежно-голубой, очень бы подошел Эстер. У нее такие же глаза.
Легкий укол в сердце заставил мужчину вздрогнуть. Всякий раз, когда он слышал имя любимой женщины, ему хотелось замереть и не дышать.
- Ты не выбрала себе? – поинтересовался Одер, явно делая сестре какие-то знаки руками. – Неужели мы уедем из Слитауна без покупок?
- Ну, – пожала плечами девушка. – возможно.
- Эээ, очень на тебя не похоже, сестренка. – улыбнулся Одер. – Вон, смотри, еще один прилавок с украшениями.
Девушка молниеносно упорхнула, кажется разглядев для себя что-то особенное. А Одер попросил брата отправиться в противоположную сторону, к лавочкам с необычными шкатулками из дерева и камней.
- Ты что-то хотел присмотреть для себя? – озадаченно вскинул брови глава клана.
- Скорее для этой шустрячки. – улыбаясь кивнул в сторону сестры Одер. – Она ведь скоро упорхнет из дома, Андер. Надеюсь в ближайшие месяцы ты отправишься с ней в столицу, потому что ее время пришло. Траур закончился, Кэтлин вышла замуж и Дилания может спокойно выходить в свет.
- Слишком уж быстро ты все решил за нее, Одер. – покачал головой Андер, остановив коляску возле внушительного прилавка, заставленного изделиями для украшения дома. – Она еще слишком юна...
- Правда? – расхохотался Одер, глядя на брата. – Видел бы ты свое лицо! Весь скривился даже! Так нельзя, брат, Дилания больше всех достойна счастья. Кстати... Нет ли вестей от матушки? Как она?
Андер тяжело вздохнул.
- Госпожа Надин в добром здравии, слава Создателю. Прислала гневное письмо о том, что ее не пригласили на церемонию к Кэтлин.
- В этом вся матушка. О, смотри, вот эта шкатулка очень красивая!
Одер отвлекся на разговор с торговцем, а Андер бесцельно оглядывался по сторонам. Слова брата о том, что пора вывозить Диланию в свет несколько опечалили, ведь в его глазах сестра оставалась все еще маленькой девочкой. И если отправляться в столицу на балы и приемы, нужна будет замужняя дама, обязательно сопровождающая дебютантку.
Андер не желал видеть мать возле сестры, понимая насколько опасным может быть ее общество. Да и в целом, у него не было желания заниматься подобными вещами. Мужчина хотел, чтобы сестра нашла свое счастье здесь, на земле их клана.
Его взгляд все время блуждал, в попытках отвлечься от невеселых дум, осматривая товар на прилавках и он уже хотел обратиться к Одеру, чтобы тот скорее сделал выбор, как вдруг, внимание мужчины привлекла небольшая картина в углу. Его сердце тут же учащенно забилось, а в горле пересохло от волнения. На холсте очень правдоподобно был изображен пейзаж: высокая скала и вид открывающийся с обрыва, а в дали две благородные птицы, парящие в небе.