Мужчина первым взял слово. Его речь была пропитана уважением ко всем, кто присутствовал в зале, но в тоже время в ней слышалась уверенность и власть, которая подавляла и воздействовала на слушателей. Андер отмечал важность прекращения распрей, возможность объединиться во благо Империи и наконец, перестать душить друг друга ненавистью. Он привел множество примеров, когда месть и жестокость уносили жизни, здоровье и целые поколения и в том, и в другом кланах.
На собрании Эсти конечно же встретила отца и старшего брата. И если батюшка почему-то повел себя благосклонно и выглядел довольным от подобной встречи, то Кевин явно не желал мира, всем своим видом показывая как ему скучно и не интересно.
Следом за супругом поднялся мистер Джон Ладмер и внимательно поглядев на Эстер, вдруг подмигнул ей. Теплая улыбка появилась на его лице и девушка посчитала это хорошим знаком.
Отец Эсти говорил медленно, тщательно продумывая каждое слово. Она отметила, что батюшка за эти несколько месяцев разлуки сильно постарел, словно устав от той ноши, которая лежала у него на плечах по управлению кланом. В его взгляде уже не было ненависти, скорее легкая обреченность придавала ему задумчивый вид.
Закончив свою речь, мужчина тяжело опустился в кресло и за столом тут же раздался гомон голосов. Кто-то доказывал, что кровная вражда была всегда и всегда будет, потому что это дело чести, кто-то наоборот был рад прекратить распри.
От шума и крика у Эсти тут же разболелась голова и она опустила глаза, чтобы только не видеть возмущенных мужчин. Ей вдруг стало грустно от того, что взрослые люди не могут понять друг друга в моменты, когда дело касается жизни и смерти. Так глупо звучали доводы тех, кто ратовал за продолжение убийств и ненависти, но так же не убедительно выглядели те, кто настаивал на обратном.
В какой-то момент девушка почувствовала как рука супруга накрыла ее и его спокойствие потихоньку передалось и Эсти. Она вдруг поняла, что судьба не случайно направила ее сюда.
- А какова причина кровной вражды? – тихонько заговорила девушка и ее тоненький голосок мог запросто затеряться среди шума, но отчего-то именно в этот момент над столом повисла секундная тишина.
Мужчины удивленно уставились на нее, а Эстер сначала стушевавшись, потом все же повторила свой вопрос.
- Почему началась кровная вражда?
Задумчиво переглядываясь, представители двух кланов лишь пожимали плечами, но так и не смогли назвать истоки этой ненависти.
- То есть, вы спорите о том, о чем даже не знаете? – удивленно вскинула брови Эсти и быстро глянув на Андера, заметила легкую улыбку на его лице. – А как быть мне и моим будущим детям, если я дочь главы одного клана, но супруга главы другого клана? От кого мне ждать мести? Или вы хотите убивать себе подобных? Тогда в чем смысл этой кровной вражды?
Тишина плотным занавесом окутала всех, кто собрался за столом. Даже пожилые мужчины с посеребренными волосами удрученно опустили глаза, явно обдумывая услышанное.
Джон Ладмер с гордостью смотрел на свою дочь, которая сидела с невинным видом, явно не подозревая о том, что только что раскрыла глаза на правду для многих собравшихся в зале. В эту минуту ему отчаянно захотелось подойти и обнять такую сильную девочку, не сломленную ненавистным браком, не ставшую играть в игры с кровной местью, не потерявшую свою гордость и чувство справедливости. Эстер оказалась настоящей Ладмер, истинной дочерью клана Кавалл, но отдавшей свое сердце клану Аделаар.
***
Эстер прогуливалась по саду, планируя после отправиться в дом, чтобы провести время с Диланией. В последнее время она все реже поднималась в воздух на Принцессе, потому что на высоте девушку одолевало сильное головокружение и тошнота.
Любимым местом для прогулок, впрочем как и всегда, был сад, в котором Эсти могла проводить часы напролет. Она много рисовала создавая поистине великолепные картины. Андер даже выделил зал в доме, где на стенах были размещены все произведения девушки и каждый вечер перед сном он приходил туда любоваться красотой таланта своей супруги.
Замок Реймер стал для нее самым родным местом, навсегда завладев сердцем Эстер. Она чувствовала себя счастливой и несмотря на то, что самые первые дни своего пребывания здесь были омрачены тяжелыми событиями и эмоциями, это не помешало ей называть его своим домом.