- Все верно, господин.
- Тогда почему мне сегодня докладывают, что утром эта... Она посещала комнату моего брата? – голос главы клана не предвещал ничего хорошего. Грозные нотки говорили о его скверном расположении духа.
Дворецкий покорно склонил голову, но все же держал ответ.
- Госпожа всего лишь хотела попрощаться с господином Одером. Сообщить ему, что не сможет приходить. Последние несколько дней она проводила много времени с юным господином и ему явно нравилось общество леди.
- Что? – Андер нахмурился и голос его зазвучал зловеще. – Ты называешь истерики хорошей реакцией Одера на... Нее? Тристан!
- Совсем нет, мой господин. – быстро затараторил пожилой мужчина. – Наоборот, господин Одер был рад видеть юную леди. Он с интересом слушал ее рассказы и у него даже улучшился аппетит! А еще, Кадия рассказала, что видела улыбку на его лице!
Андер прикрыл глаза.
Все разочарование мира читалось на его лице.
- Ты можешь идти, Тристан. Больше не допускай ошибок и четко выполняй мои приказы.
Дворецкий откланялся, а когда за ним закрылась дверь, Андер Реймер тяжело поднялся и пройдя к огромным окнам своего кабинета, увидел в саду одинокую фигурку, примостившуюся на резной скамейке с опущенными хрупкими плечиками и печальным видом.
То, что он услышал сейчас, шло в разрез с тем, что преподнесла ему госпожа Надин накануне. А ведь он поверил ей и...
- Ох, матушка, ох.
Глава 12
Эсти запрокинула голову и наблюдала за приближением орлов. До сих пор она не привыкла к их величественному облику и мощи.
Эстер любила животных, считая их младшими товарищами человека. С самого детства она возилась с лошадьми, выезжая с отцом и братом на конные фермы и в поля, чтобы наблюдать за отловом диких лошадей. Ей всегда казалось, что прекраснее этих благородных животных нет. Однако теперь она понимала, что заблуждалась.
По какому-то странному стечению обстоятельств у нее не вышло создать связь ни с одной лошадью, а ведь даже у Китти это получилось и младшая сестренка ходила очень довольная и гордая собой. А вот Эсти так и не нашла «свою». Отец очень расстраивался по этому поводу, всякий раз пытаясь отвезти дочь на знакомство с новыми и новыми подопечными. Но все тщетно.
Связь между человеком и главным животным клана давала роду еще больше силы, соединяла души и сознание. Эстер порой чувствовала себя обделенной этим магическим единением, но понимала, что насильно невозможно привязать животное к себе. Поэтому она терпеливо ждала, надеясь, что сможет найти «свое». Конечно, многие люди не имели такой связи вообще, но род глав кланов считался самым сильным поэтому связь между каждым его представителем и тотемным животным считалась важной.
Удивительно, но сейчас наблюдая за птицами, Эсти испытывала непередаваемые эмоции. Ей очень понравилось летать на орлах, ощущать их силу, парить словно и она сама является птичкой. Они казались ей невероятно умными созданиями, способными и сильными.
После того, как Андер запретил ей видеться с Одером, Эсти вновь поникла. Она попрощалась с молодым человеком, сообщив что не сможет с ним больше проводить время. Было обидно и больно от слов супруга, от его обвинений и недоверия. Эсти не сделала ничего предосудительного, всего лишь попытавшись скрасить одиночество несчастного юноши. Поначалу ей не хотелось покидать пределов своей комнаты, чтобы не дай Создатель столкнуться с кем-то в коридоре или в саду, но все же свободолюбивая девушка решилась вернуться в сад и проводить время хотя бы там. Рисовать она не могла, потому что альбом исчез после ее неудачного падения с лестницы, а бумаги в ее комнате не было. Когда она попросила Кадию принести ей листы, ключница засмущалась, но сказала, что господин Андер строго-настрого запретил выполнять просьбы Эсти, без согласования с ним.
От таких правил и запретов Эстер хотелось взвыть, но она понимала, что ничего не может с этим поделать. Сожалела лишь об альбоме, потому что там осталась частичка ее души, ее творчество. Там был изображен Итон.
Эсти очень скучала по дому, по сестре и ее проказам. Скучала и по строгой, но все-таки добродушной матушке, по тем ее словам и наставлениям, которые всегда были к месту и ко времени. Ей отчаянно хотелось увидеть их, обнять, поговорить. Но не стоило и надеяться, что она когда-то сможет вновь быть рядом с ними.