- Госпожа, – в окошке показалась широкое и обветренное лицо возницы. – на дороге большое бревно, мы его сейчас уберем и...
Но договорить мужчине не удалось, потому что он выпучил глаза и попятился назад, успев сделать несколько шагов, а затем повалился на спину и рухнул на землю.
Дилания вскрикнула, Эсти прикрыла рот рукой, еле сдерживая рвущийся крик, а снаружи послышалась возня, звук металла и недовольное ржание лошадей.
- Бегите!
Эстер не могла понять кто кричал, но понимая, что случилось нападение, она шустро ухватила Диланию за руку и потянула девушку к выходу.
Однако стоило ей только открыть дверь кареты со своей стороны, как с противоположной раздался хруст, дверца отворилась и в проеме показалось разбойничье лицо, перепачканное грязью. Мужчина не мешкал и быстро цапнул Диланию за локоть.
- Беги! – вдруг резко закричала девушка, ударив кулаком по вцепившейся в нее руке и попыталась сопротивляться, а Эсти все продолжала тянуть Диланию на себя. – Беги, глупая!
Дилания брыкалась, но разбойнику похоже надоела эта возня, потому что он потянулся к своему карману, явно пытаясь найти там что-то.
- Эстер! Беги! – Дилания закричала и вдруг сама отцепила пальцы Эсти, державшие ее. – Беги!
Эстер размышляла секунду и увидев как разбойник достал нож, хотела было вновь ухватиться за Диланию, но та со всей силы толкнула ее, чуть ли не выбросив из кареты. Эсти замотала руками в полете и кубарем выкатилась наружу, больно ударившись ягодицами о землю.
- Бег....- голос Дилании прервался, а Эстер резко подскочив, бросилась бежать без оглядки в лес. Она практически не видела ничего перед собой, продираясь сквозь густые кусты и толстые ветки деревьев, лишь слыша удаляющиеся звуки борьбы.
Она бежала так быстро, как только могла, руками раздвигая мешавшие передвигаться ветви, перепрыгивая через выступающие корни деревьев. Ее дорожное платье цеплялось за кустарники, а часть подола разорвалась и мешала двигаться.
Эстер не хватало дыхания, голова не соображала, а весь лес казался одинаковым и беспросветным. Сколько она так бежала Эсти не знала, но боялась остановиться и попасться в ловушку разбойников. Страх липкой массой обволакивал девушку, придавая сил бороться и не сдаваться.
Однако, усталость быстро нагнала Эсти и через какое-то время она все же сбавила ход, все чаще останавливаясь на секундные передышки возле деревьев. Она чутко прислушивалась к постороннему шуму, но никаких звуков погони не было.
Сердце колыхалось, голова больше напоминала чугунный котел, а каждый вдох был наполнен болью. Эстер чувствовала себя ужасно.
Без сил бредя среди деревьев, девушка все сильнее чувствовала как безысходность пожирает ее. Еще один шаг. Еще одно дерево.
И она просто сползла на землю не желая больше двигаться.
Паника накрыла Эсти, заставив соленые слезы брызнуть из глаз. Она ревела тихо, поджав под себя ноги и раскачиваясь как маленький ребенок, закрыв лицо руками.
Это была истерика.
Истерика юной девушки оставшейся одной в лесу.
Глава 23
Андер делал глубокие вдохи и улыбался. Его могучая грудь вздымалась всякий раз, когда воздух попадал в легкие, обжигая своими живительными потоками.
Он даже представить не мог, что будет так скучать по дому. По родным. По Эстер. Как бы не пытался мужчина обмануть сам себя, все равно выходил один результат.
Его не было здесь четыре дня, а создавалось такое ощущение, что он отсутствовал месяц, не меньше. Это был его дом. Его крепость. Место, где обитала его семья.
Удивительно, но по большому счету теперь у него две семьи. Та, в которой он вырос и новая, еще такая неизведанная для него, пока не понятная и странная.
Это путешествие безусловно пошло ему на пользу. Андер очень много размышлял над тем, что произошло в его жизни за последнее время, пытаясь понять как теперь ему жить дальше. Навязанный брак, чувство безысходности и кровная вражда тяжким бременем легли на его плечи. И он не знал как справиться с этим.
Больше всего его беспокоила Эстер. Нежная, но сильная девушка, которая не побоялась пойти против всех в его доме. Как у нее получилось расположить к себе некоторых членов семьи для Андера так и осталось загадкой. Возможно потому что у нее были добрые помыслы, а поступки говорили сами за себя.