Андер не спускал голодного взгляда с приоткрытых губ девушки, а Эстер тонула в омуте беснующегося моря, забывая о реальности происходящего.
Этого не могло быть, но это происходило между ними. Притяжение, которое не отпускало и превращало в безумцев, готовых пойти до конца и несмотря на все предрассудки, броситься в пучину взаимной страсти, что завладела их телами, умами, душами.
Лишь когда музыка перестала звучать, и Андер и Эстер наконец остановились, пораженные своими эмоциями и тем, что совершенно позабыли о том, где они находятся. Взрыв аплодисментов тут же отрезвил. Эсти покраснев опустила глаза долу, а Андер быстро оглянувшись по сторонам, отпустил девушку и сделал шаг назад.
- Ты... Ты прекрасно танцуешь, Эстер. Наслаждайся этим вечером.
И больше ничего не говоря, глава клана Аделаар вдруг развернулся и двинулся обратно к столу, даже не оглянувшись на супругу.
Эсти совершенно ничего не поняла от таких резких перемен настроения мужчины и поникла, сообразив, что похоже это только для нее этот волшебный танец был особенным. Для Андера это была всего лишь часть обязательной программы вечера.
Но не успела девушка даже двинуться с места, как тут же над ухом расслышала насмешливый голос старшего брата.
- Не желаешь ли подарить мне танец, сестренка.
Обернувшись она нос к носу столкнулась с Кэвином, растянувшим губы в приторной улыбке.
Меньше всего ей хотелось сейчас танцевать, но отказать брату и гостю она не могла. Одобрительно кивнув, девушка приготовилась с тяжелому испытанию. Потому что с братом по другому быть не могло.
Сначала они действительно просто кружились под музыку, но в какой-то момент Кевин вдруг чуть сильнее сжал руку Эсти и продолжая улыбаться, заговорил одними губами.
- Ну что, Эсти, ты готова выполнить свой долг перед кланом? Ты готова расквитаться с Андером Реймером?
Глава 31
Андер неотрывно следил за танцующей парой и брови его постепенно сводились к переносице.
- Ну что, как тебе вечер? – Мартин оказался тут как тут и присел на свободное место рядом с главой клана. – Мне показалось, что Каваллы не настолько просты, как хотят выглядеть. Все-таки не с добром они к нам приехали. Ох, не с добром. – тут мужчина пригляделся к другу и попытался проследить за тем, куда же Андер так пристально смотрит. – Ты что? А, за супругой наблюдаешь. Послушай, а тебе не кажется, что этот... Как его... Забыл! А, Хоук, или нет, нет! Хоул! Вот, кажется Хоул, как-то уж слишком крепко прижимает Эстер к себе. И рука его должна быть повыше.
Слова друга лишний раз подтвердили подозрения мужчины, порождая неприятное ощущение, что стискивало сердце в груди с неистовой, невероятной силой. Разве вообще возможно чувствовать что-то подобное?
Андер с самой первой минуты, как только этот противный хлыщ подошел к его жене, заподозрил неладное. Какое-то жжение внутри заставляло его не упускать из вида танцующую пару.
Эстер была напряжена, это Андер заметил практически сразу. Даже во время утренней церемонии, когда им представляли этого молодого мужчину с супругой, Эстер вроде бы даже вздрогнула. Ну или ему это так показалось.
Что-то нечисто было в этом ненормальном поведении.
- Знаешь, глядя на твое лицо сейчас, если бы я не знал, что ваш брак навязанный, то подумал бы, что ты ревнуешь. – хохотнул Мартин, похлопав друга по плечу. – ты их сейчас взглядом разорвешь на мелкие кусочки!
- Ты ошибаешься. – сквозь зубы заговорил мужчина, крепко сжимая кулак, покоящийся на столе. – Просто не могу понять, когда же моя жена натанцуется с этим лошадниками. То брат, то этот...
- Она вообще-то одна из них. – напомнил Мартин.
- Она моя жена! Моя! – тут же грозно глянул на друга Андер. – Она принадлежит клану Аделаар,
Несколько мгновений Мартин изучающее смотрел на Андера, а потом вдруг выдал фразу, которая чуть не заставила мужчину подскочить на месте.
- Да ты влюбился, что ли?
Андер как ужаленный вздрогнул и готов был наброситься на друга с кулаками.
- Что за ерунду ты несешь! – зашипел он как раздразненная змея, готовая в любой момент сделать решающий бросок в сторону нарушителя ее спокойствия. – Не смей даже думать об этом. Я Андер Реймер и никогда не буду испытывать любви ни к кому на свете и уж тем более к навязанной жене!