- Она всего лишь рассказывала мне новости Слитауна. – поспешно ответил Одер и быстро ответ взгляд от сестры. Эсти была готова поспорить, что увидела как щеки молодого человека слегка порозовели.
- Правда? – не унималась Дилания, радуясь смущению брата. – А я вот обратила внимание как ее матушка не спускала с вас глаз. Думаю благородная семья Лейн даже и не думала о возможности породниться с Реймерами. Зато теперь...
- Что за вздор, Дилания! – тут же нахмурился Одер. – Ты же знаешь, что я калека! Ни одна семья даже и не подумает о том, чтобы отдать свою дочь за такого замуж!
Эстер вздрогнула, почувствовав боль в словах молодого человека и готовая тут же возразить ему. Как бы ей хотелось переубедить Одера и помочь поверить ему, что жизнь не закончена и у него тоже есть шанс стать счастливым.
Хотя для нее самой похоже такой возможности уже никогда не будет.
Каждый раз как только вспоминала услышанные слова супруга, Эсти ощущала как мучительно сжималось сердце.
- Одер, порой мы не можем предугадать какие сюрпризы нас ожидают, но я уверена, что для настоящих чувств нет ничего пугающего и отталкивающего. Дело даже не в твоем физическом состоянии, а в том, какая у тебя душа. Способна ли она любить сама и дарить любовь другим. Возможно тебе нужно просто поверить в нее. – тихонько произнесла Эсти, стараясь правда не смотреть в глаза молодому мужчине. Она еще помнила его пылкое признание и боялась ранить Одера.
А он глядел на нее пристально, а потом вдруг произнес слова, так поразившие девушку.
- Его душа не способна любить, Эстер. И всей твоей любви не хватит, чтобы это изменить.
Одер не стал дожидаться ответа и развернув коляску отъехал в сторону, оставив Диланию и Эсти стоять с раскрытыми от удивления ртами.
***
Шум приема доносился даже на второй этаж, но благо уже совсем отдаленно и у Андера появилась возможность немного выдохнуть и расслабиться. Коридор был пуст, да он и сам не стал вызывать прислугу для помощи, потому что хотел побыть хоть пару минут в тишине, наедине со своими мыслями.
Тяжелая поступь мужчины была практически не слышна, заглушаемая тонким ковром, покрывавшим весь пол коридора, ведущего к его покоям. К его и Эстер.
Глубокие вдохи помогали унять раздражение на самого себя. Андер до сих пор чувствовал себя отвратно из-за слов сказанных на эмоциях, но похоже ни капельки не отражающих настоящие его чувства.
Весь оставшийся вечер он наблюдал за супругой, не решаясь первым начать разговор, а она как специально все время ускользала от него. То общалась с его сестрой, то с некоторыми знатными матронами их клана, однако, практически не контактировала с представителями клана Кавалл, что несомненно удивляло.
Эстер выглядела спокойной, но Андер уже научился различать ее эмоции и точно знал, что внутри она как на «иголках». Его очень смущала реакция девушки, ведь по идее она должна быть рада приезду родственников, а создавалось впечатление, что ей хотелось бы скрыться от них.
Он с удовольствием вспоминал их танец. Пожалуй его эмоции в тот момент поглощали все, что происходило вокруг, потому что мужчина очень хорошо запомнил только огромные, преисполненные удивления и желания, да именно желания, глаза супруги, неотрывно глядевшие на него. Как бы ему хотелось повторить или хотя бы вернуть эти минуты. Время, когда они будто слились в единое существо, охваченное огнем невиданных доселе эмоций и чувств.
Протяжно вздохнув, Андер открыл дверь своих покоев и зашел внутрь. Ему пришлось покинуть шумный бальный зал из-за оплошности кого-то из гостей. Разговаривая с одним из старейших представителей клана Аделаар, мужчину вдруг сильно толкнули и бордовая жидкость в его бокале пролилась прямиком на белоснежный галстук старательно завязанный слугой перед ужином. Выслушав тысячу извинений от молодого юнца так неосторожно споткнувшегося и задевшего главу клана, Андер отправился наверх, давая себе тем самым передышку от светских разговоров и созерцания не особо приятных лиц враждующего клана.