Она еще пока не знала, как, но обязательно найдет возможность выполнить важный обряд, ради достижения поставленной цели. Ей никто не помешает, особенно, спящий рядом муж – остолоп. «Завтра, - подумала она, - Все решится завтра».
Одинокие скалы, 13:00.
– Места здесь и впрямь неприветливые, - согласился Алексей, до сей поры отмалчивавшийся.
– Это просто осень, - отметил Иван, - Любимая пора поэтов. И за что они только любили эту унылость, помноженную на печаль со скукой?
– А вы заметили, что за все три дня, что мы здесь, солнце ни разу не выглянуло? – будто не слыша лирических отступлений друга, спросил Алексей.
– Восточная Сибирь, конец сентября, - привел свои доводы Иван, - Иногда в это время уже снег выпадает.
– И зверей никаких нет, - гнул свою линию Алексей, - Раньше идешь, то заяц, то белка, а тут тихо, даже птиц нет, деревья, будто неживые и камни эти тяготят своим присутствием.
– Да ну тебя, - махнул рукой Иван, - Наслушался дедовских россказней и, как маленький, в панику подался. Тебе тридцать шесть лет, а все в байки всякие веришь. «Зайцы, белки!», - передразнил он друга, - Мы – археологи, а не юные натуралисты.
– Смейся, смейся, - буркнул Алексей, - Но только не говори, что ночью не ощущал какую-то дрожь в земле.
– Ты же знаешь, что я всегда крепко сплю, - заявил Иван, - Лично я ничего не ощущал, тебя просто от холода трясло или это наш могучий Борис храпел.
– Очень остроумно! – крикнул тот, высунувшись из палатки, - Чем без толку ругаться, лучше сходили бы за водой, потом все дружно обедаем и за работу примемся.
Алексей взял котелок и спустился к ручью, что, тихо журча, омывал подножие скал. У археолога возникло неприятное ощущение, что за ним кто-то следит, это ощущение возникало всегда, едва он подходил к этим камням… «Рассказать ребятам нельзя, - подумалось ему, - Засмеют, да еще сочтут параноиком, но всё равно надо убедить их поскорее убраться отсюда».
Алексей зачерпнул воды, но тут же отбросил его в сторону, ему показалось, что вместо прозрачной влаги в нем была кровь. Нет, ему не показалось, он действительно видел в котелке кровь, теплую, густую, с клубящимся дымком. Алексей осторожно приблизился к брошенному котелку, быстро поднял его и заглянул вовнутрь. У него вырвался вздох облегчения – на металлических стенках виднелись только капли воды.
Вдруг за спиной послышался смех, сухой, старческий, неживой. Алексей резко обернулся – безмолвные сосны, серое небо, желто-коричневая трава, базальтовые глыбы все в трещинах и разводах. Кругом стояла тишина мертвая, неестественная. Всё-таки в этих мрачных камнях кто-то был, в этом археолог уже не сомневался.
Этот кто-то постоянно следил за ним сверлил своим ледяным невидимым взором. Алексей быстро набрал еще раз воды и зашагал, почти побежал к палатке. Едва он отошел от камней, как все страхи и опасения пропали. «Бред какой-то, - подумал он, - Это все нервы, а все-таки надо побыстрей убираться отсюда подальше, пока не поздно…»
Тайга, 28 км от воинской части № 29 119.
– Твою мать! – ругаясь, пнул по покрышке Нетупейко. – Застрять, хрен знает, где!
– Я докладывал, что аккумулятор не в порядке, - оправдывался водитель.
– Докладывал! – заорал прапорщик. – Ты есть лицо автомобильного профиля и должен предвидеть возможные неожиданные ситуации на дороге!
Водитель ничего не отвечал, продолжал копаться в моторе, прапорщик еще не смирившийся со случившимся, несколько раз обошел застывший «Урал» и заглянул вовнутрь тента, где среди провизии сидели Андреев и Лагшин.
– А вы чего сидите? – набросился на них Нетупейко. – Вы солдаты и должны всегда проявлять находчивость и инициативу. Я от вас этого не наблюдаю!
Пришлось ефрейтору и рядовому вылезти, и уже в вечерних сумерках они стали «проявлять инициативу», то есть, стоять рядом с водителем. Быстро вечерело, переноски не было, светить огнем было нереально. Уже во полной тьме водитель заявил, что неполадка слишком серьезная.
– Так нам что, тут ночевать, как медведям в степи? – гневно воскликнул прапорщик.
Водитель хотел возразить, что медведи не живут в степи, но лишь утвердительно кивнул.
– Ну, я тебе напомню эту неисправную неполадку! – пригрозил ему Нетупейко и опять накинулся на ефрейтора с Андреевым, - А вы чего, хлопцы, застыли, как телефонные столбы без опоры?
– Проявляем инициативу и находчивость, - быстро ответил Лагшин.
– Я тебе проявлю негатив на позитив, - гаркнул завхоз, - А ну, марш оба в кузовную часть автотранспортного средства типа грузовик!
Лагшин и Андреев, давясь от едва сдерживаемого смеха, сверкая в темноте улыбками, полезли в кузов.
Тайга, заброшенный домик староверов. 23:11.
– Ну что, Максимюк, хорошо задвинул засов? – едва держась на ногах, спрашивал Витек, - А то вломится кабан или медведь ночью, я тогда тебе ноги из задницы выдерну!
– Да, ладно тебе, - пьяно промямлил Санек, - Пусть себе валит куда-нибудь, нам надо добить два литра самогона.
– Погоди, - помахал пальцем Витек, - А ну, доложи боевую обстановку!
– Товарищ рядовой! – Максимюк вытянулся, сложив руки по швам. – За домом тайга, в тайге тихо, кругом ночь, противник не обнаружен, на небе Луна большая и желтая, светит так, аж глаза слепит!
– Молодец, «дух»! – хлопнул его по плечу Витек, - Иди, спи, не мешай «дедушкам» охоту обмывать, а то удачи не будет.
Санек уже не стоял на ногах, но дотянулся до трехлитровки и аккуратно, не пролив ни одной капли, налил в два стакана желтоватого первача до самых краев.
– За наш скорый дембель! – гаркнул Витек.
– Ну, ты мастак на крутые тосты, - пьяно хрюкнул Санек и залпом опрокинул весь стакан.
Тайга, Холодный ручей. 23:59.
Наталья нашла способ, чтобы выйти в тайгу этой ночью. Она уговорила Рябинину еще раз пойти за кедровыми орехами, на этот раз без детей, поэтому как ночи стали холодными. Весь день они мило болтали о своих семейных делах, и Наталье удалось довольно легко выведать все интересующие сведения.
Рябинина жаловалась, что муж совсем к ней охладел, сильно изменился за последние месяцы, мало спит, ночью часто просыпается и ворочается, все время о чем-то думает, но пьет много, как и прежде. Отехову очень обрадовали эти вести, лишний раз подтвердившие, что ее колдовство действует безотказно.
Она глянула на часики: обе стрелки застыли у цифры двенадцать. Наталья безо всякой опаски поднялась, взяла книгу и свечу со спичками, а потом вышла за полог палатки. Рябинина спала крепким сном, после «чудесного чая». Теперь уже никакие обстоятельства не могли помешать Наталье поставить точку после трех месяцев каждодневного магического действа.
Она пришла ровно в полночь в укромное место, как того требовал обряд, прочла молитву, очертила круг, зажгла свечу, поставила ее на камень, сбросила с себя всю одежду и, опустившись на землю, принялась читать заговор.
С первыми словами из-за туч показалась Луна, абсолютно круглая, излучавшая потоки злотого света, она висела так низко, что, казалось, ее можно коснуться руками. Чем дольше Наталья читала, тем ярче светила Луна, опускаясь, все ниже.
Обнаженное тело просто купалось в потоке золотистой источаемой энергии. Было холодно, пар вылетал изо рта, на траву легла ледяная роса, среди безмолвной тайги клубился густой туман.
Но Наталья не ощущала даже лёгкого озноба, ей было жарко от осязаемой энергии потусторонних сил. Она закончила читать и закрыла глаза, лунный свет по-прежнему освещал ее. Вдруг у самого уха кто-то старческим хриплым голосом зашептал ледяным тоном:
– Произнеси вслух эту фразу и то, о чем ты просила, исполнится.
– Какую фразу? – спросила Наталья, ничуть не испугавшись.