Где-то осыпались камни. Рябинина подскочила, сердце отбойным молотком заколотилось в голове. Дрожащей рукой она отодвинула полог палатки. Ветер в кромешной тьме, темная масса деревьев, тихое журчание горного ручейка. Но в этой ночной тишине чувствовалось чье-то присутствие. Шаги, тихие, крадущиеся шаги.
Что-то вытолкнуло Рябинину из палатки. Как она ни напрягала зрение, но чернота окружающего мира оставалась непроглядной. Вдруг тучи раздвинулись, и Луна осветила все вокруг, Рябинина вновь ощутила чье-то присутствие. Она вскрикнула и обернулась, перед ней стоял старший лейтенант Отехов.
Вздох облегчения уже был готов сорваться с ее губ, когда она с ужасом поняла, что стоящий перед ней человек совсем не тот, кем являлся когда-то. Он был одет в летнюю форму, несмотря на холодный ветер, его волосы трепал ветер. Бледное, как гипс, лицо ничего не выражало, синие тонкие губы плотно сомкнуты, руки бессильно повисли, как плети. Но, главное, некогда подвижные глаза неподвижно застыли, глядя в одну точку, они ничего не выражали и утратили прежний цвет.
– Павел, это ты? – спросила Рябинина, нарочно назвав его «Павлом» вместо «Александра».
– Я, – прохрипел тот.
Рябинина отшатнулась и вдруг заметила, что стоящий перед ней не имел тени. Старший лейтенант заметил ее испуг, глянул себе под ноги и засунул руку за спину. Он вынул огромный нож, блестевший отточенной сталью.
Его бесцветные глаза вспыхнули золотистым цветом, и он захохотал хриплым старческим голосом. От страха у Рябининой подкосились ноги, она даже не могла кричать. Всё, что ей оставалось – это раскрытыми от ужаса глазами наблюдать за приближением убийцы…
День пятый.
В/ч № 29 119. 5:57.
– Сережа, вставать пора!
От этих слов Рябинин проснулся сразу, но глаза открывать не спешил по давно устоявшейся привычке. Он посмотрел на часы – еще не было даже шести! Что за шутки! Капитан поднялся и хотел обрушиться уже на жену, но вместо нее увидел пред собой Наталью. Смутившись, он спросил:
– Что ты тут делаешь?
– Тебя бужу.
– А почему ты?
– Потому что твоей жены больше нет.
Рябинин сел на угол кровати и потер виски. Он решительно ничего не понимал, не соображал спросонья и вообще в голове стоял сплошной туман, мешавший сосредоточиться и собраться с мыслями.
– Где моя жена и почему ты будишь меня в такую рань? – разразился он потоком вопросов.
Наталья, ласково улыбаясь, охотно все пояснила:
– Меня послал муж, он очень болен и не сможет сегодня идти на развод караула – это придется сделать вам, товарищ капитан. Я пришла к тебе, Сережа, но ты спал, и мне пришлось тебя будить.
Совсем смутившись от этой ласки, Рябинин задал еще один вопрос:
– А где моя жена и дети?
– Не знаю, когда я пришла, ты был один.
– Понятно, - пробубнил Рябинин, но тумана в голове ничуть не убавилось.
Он долго умывался ледяной водой, чтобы прийти в себя. Но все дело заключалось в том, что он уже два дня не пил, но ничего не помнил, сколько ни напрягался, никак не мог даже хоть что-то припомнить.
– Ладно, - сказал он сам себе, - Сначала развод караула, а после разберусь со всей этой амнезией.
Тайга. 7:01.
– Мы проиграли, - заявил Вольгул сразу после скудного завтрака.
– Что это значит? – упавшим голосом спросил Утиляк.
– Сегодня ночью белый шаман принес невинную кровь в жертву силам зла. Теперь ночью он полный хозяин тайги. Нам нужно убираться отсюда до захода солнца.
– А как же люди? – прошептал дед.
– Археологи мертвы, - констатировал Вольгул, – Военные либо нас не пустят к себе, либо не поверят нам.
– Но что-то надо делать! – в отчаянии сжал кулаки Давдан.
– Я же говорю – нужно убираться отсюда, - пояснил Вольгул. – Тайга теперь принадлежит ему. Едва солнце скроется, он придет и за нами.
– Постой, постой, - заговорил Давдан, - Откуда тебе известно, что мы проиграли?
– Ночью я ясно видел во сне мертвую женщину, всю в крови, ей отрезали голову. А еще я видел двух детей, похожих друг на друга, их тоже убили – перерезали вены на шее.
– Кто?
– Шаман вселился в чье-то тело, тот человек и совершил жертвоприношение.
– Какое тело?
– Не знаю, он был в военной форме…
– Значит, уже ничего нельзя предпринять? - уже безо всякой надежды спросил Утиляк.
– Здесь нет, - отрезал Вольгул, - Но у нас еще много дел впереди.
– Каких еще дел, - угрюмо проворчал Давдан.
– Ты разве забыл о своем доме?
– Причем здесь наш дом?
– Наша деревня тоже окружена тайгой, - объяснил Вольгул, - Километры для него не препятствие. Убив всех тут, он пойдет убивать всё дальше и дальше, и первыми на его пути будем мы.
– И что ты предлагаешь?
– Он передвигается только ночью и только по тайге, мы должны лишить его связи с внешним миром.
– Тайгу, что ли, рубить?
– Можно и так, но на это уйдут месяцы, а у нас есть только день. Наша деревня связана с этим лесом одной дорогой. В тридцати километрах течет река, она делит тайгу на две части, единственная связь между ними – мост.
– Ты хочешь его разрушить! – догадался Утиляк.
– Да, - подтвердил Вольгул.
– Неужели река – препятствие для этого проклятого шамана? – усомнился Давдан.
– Ни один шаман или колдун не преступит воды, на которую я наложу заклятие, - убедил односельчанина Вольгул.
– Тогда не будем терять время, - поторопил всех Утиляк. – Теперь темнеет рано.
Холодный ручей. 15:32.
Группа старшего сержанта Южного марш-броском преодолела требуемое расстояние за полчаса. Командир группы глянул на часы и сказал, зевая:
– Слушай сюда, салаги. Даю вам тридцать минут, чтобы обшарили тут все, и нашли палатку с женой нашего капитана. Как найдете, зовите меня. Задача ясна?
– Так точно!
Яшмемедов и Золотарев переглянулись и поспешили на поиски, а Южный улегся под сосну отдыхать. Солдатам мало улыбалось лазать по камням среди кедров и водных потоков, но с другой стороны действовало золотое правило: «солдат ищет – служба идет». Место было довольно мрачное, а день угрюмо-серый, поэтому оба поисковика сами того не желая, терлись друг о друга, предпочитая обыскивать светлые места, нежели углубляться в мрачную тревожно шумящую на ветру тайгу.
– Какая неприветливая глушь, - поделился своими впечатлениями Золотарев.
– У нас – на Каме кругом степь, - ответил Яшмемедов, - Светло и просторно.
– А у нас в Белгороде только березы да тополя, - принял участие в беседе Золотарев.
Но Яшмемедову, видно, не очень-то хотелось вести этот диалог, поэтому он проворно вскарабкался на огромный валун и, осмотревшись, крикнул:
– Вижу! Вот она – палатка.
Оба облегченно вздохнули, пошли к заветной цели, но палатка оказалась пустой. Все вещи были на месте, однако людей в ней не было.
– Наверно, орехи собирают, - предположил Золотарев.
– Уж больно тихо, - усомнился Яшмемедов.
– Их всего трое, не думаешь же ты, что баба и два пацана будут шуметь, как целая дивизия!
– Да я вообще говорю, неуютно здесь как-то.
– Уютно только в пятизвездочном отеле, - отрезал Золотарев. – Пошли искать, а то сержант всыплет нам нагоняй.
– Пошли, - согласился Яшмемедов. – А все-таки, место тут дурное.
– Хватит каркать, - набросился на него Золотарев, которому тоже было очень не по себе. – Тоже мне, экстрасенс выискался!
– Зря ругаешься, - посетовал Яшмемедов, - У нас старики говорят…
– Да отстань ты со своими стариками!..
Минуту шли молча, но говорливый Яшмемедов, угнетаемый обстоятельствами, не выдержал:
– А может их зверь сожрал?
– Какой еще зверь!