— Ага, — кивает он, мазнув губами по моей припудренной коже и щелкнув пальцем по носу, — десять минут назад.
— Ну, прости, — тут же меняю тон, наигранно хлопая глазками. — И вообще мне простительно: у меня стресс.
Друг вдавливает педаль газа до предела, бросая на меня вопросительный взгляд, и пока мы, то минуя пробки по объездным проселочным дорогам, то застревая в них на пять-десять минут, добираемся до места моей практики, я рассказываю ему о том, чем планирую заниматься в ближайшие месяцы, будучи практикантом.
— А он красавчик?
Вопрос вгоняет меня в ступор. Не замечала за Гариком ничего необычного, но…
— Ты бы видела сейчас свое лицо! — ржет этот гад, останавливая автомобиль прямо у крыльца.
— Ой, ну тебя! — Толкаю его в плечо. — Спасибо, что подвез! —Выбираюсь из салона и, прежде чем закрыть дверцу, шлю Гарику игривый воздушный поцелуй. — Пока!
— Вечером забрать?
Отрицательно качаю головой и, развернувшись, взлетаю по ступеням. На проходной — суровые взгляды с допросом: кто такая, к кому и для чего? Успеваю произнести лишь фамилию, как суровость со старшего из двоих слетает, и меня почти провожают до кабинета кадровика.
— Спасибо, вы так любезны! — благодарно раскланиваюсь, переступая порог, и тут же оказываюсь лицом к лицу с дамой неопределенного возраста.
Атмосфера вокруг разом меняет оттенок на серебро дождевых облаков, и как будто даже веет сырым холодом. Вера Павловна смотрит на меня оценивающе-пренебрежительно: вот ей как раз фиолетово, чья я дочь. В ее глазах я — малолетняя выскочка, решившая от безделья податься в серьезную профессию, где таким, как я, естественно, не место.
— Доброе утро! — растягиваю губы в искусственной улыбке и чуть вздрагиваю, когда за спиной с громким хлопком закрывается дверь. — Игорь Сергеевич сказал, что вы все знаете и без труда оформите все нужные документы.
— Садись.
Цербер! Хранительница артефактов в гробнице фараона!
От ее взгляда, голоса, манеры общения внутренности прошибает ледяной озноб. Сглатываю дискомфорт, аккуратно садясь на краешек указанного стула, складываю руки на коленках, словно прилежная воспитанница пансиона благородных девиц, и почти не дышу. В кабинете повисает прямо-таки звенящая тишина, и лишь скрип перьевой ручки нарушает его противным звучанием какой–то безысходности. Чувство, что здесь правит бал не папа генерал, а она.
Время словно замирает, и пять минут растягиваются в час, день, сутки…
— На! — Она небрежно подает мне документы. Я поднимаюсь и подхожу к ее столу. — Здесь, — тычет указкой в строку, — подпись и дата.
Растерянно ищу глазами ручку, и после недовольного вздоха Цербер сама подает мне пишущий предмет. Быстро ставлю закорючку, даже не читая; моя оплошность, и очень серьезная, но задерживаться в этом склепе более пары секунд я не желаю. Получаю какую-то корочку и, словно пробка из встряхнутой бутылки шипучки, вылетаю за дверь, по пути прощаясь и мысленно надеясь как можно реже с ней сталкиваться.
— Эй, ты куда? — ловит меня за руку тот же парень, который привел к этой мегере. — Тебе же в отдел к Майорову, а это в другом направлении.
— Да? Спасибо! — тараторю и разворачиваюсь к нему спиной. — А куда? — Беспомощно оглядываю длинный коридор с кучей дверей и, как назло, пустой, будто и не будний день вовсе.
— Пойдем. — Мой провожатый выходит вперед и уверенно направляется к лестнице.
— Все управление в курсе, да?
— Конечно. — Он с трудом скрывает усмешку. — Парни уже измучались гадать, кому в отдел привалит такое счастье.
— Чего?! — Спотыкаюсь на ступеньки от такого хамского откровения. — И как это понимать?! — Упираю руки в бока, склоняю голову набок и чуть ли не молнии глазами высекаю.
Оцепенение после встречи с Цербером сдувает моментально. Это меня сейчас так похвалили или наоборот?!
Ответа я не получаю. Топаю с досады ногой и в отдел того самого капитана Майорова вхожу с приклеенной улыбкой девочки-отличницы, наивной и ничего не ведающей.
Ну, здравствуйте мои дорогие! Вот она я — ваше «счастье»! Посмотрим, кто кого?
— Здравствуйте! — Я сама вежливость, от приторного звучания моего голоса аж зубы ноют.
Нестройные мужские голоса вторят мне в ответ. Окидываю взглядом собравшихся, стараясь вычислить своего временного начальника, но отчего-то никто из трех на эту должность не тянет. Видимо, начальство задерживается.
— Я… — решаюсь все-таки представиться и обозначить цель своего визита: мало ли, может, эти товарищи не в теме и даже не спорили на меня.