– Джоан, я хочу понять, что с тобой происходит, – попросила Элизабет. – И, поверь мне, я не буду смеяться.
– Да ничего такого не происходит, – ответила Джоан, вытирая слёзы. – Просто мне кажется, что мама с папой меня не любят. Они никогда не приезжают в Уайтлиф, даже на мой день рождения. А ведь он совсем скоро. Но всё будет, как всегда. Мне не пришлют ни подарка, ни хотя бы маленького тортика. В школе об этом знают, и меня это убивает.
– Ах, бедненькая! – Элизабет тихонько сжала руку девочки. – А я, а я… Мама исполняла все мои прихоти, а я вела себя как последняя свинья. Вот тебе не досталось даже самой малости, и мне теперь стыдно. Я не ценила того, что имела.
– Ещё бы не стыдно. – Джоан села в кровати и придвинулась к Элизабет. – Ты даже не понимаешь своего счастья! Если б моя мама писала мне хотя бы раз в десять дней! Тебе вон каждый день приходят письма и открытки – знаешь, как я тебе завидую?
– Пожалуйста, не надо, – сказала Элизабет и сама расплакалась. – Я бы с радостью разделила своё счастье на двоих, правда.
– Знаешь, не такое уж ты и чудовище, как про тебя говорят, – вздохнула Джоан.
– Нет, я скорее плохая, чем хорошая, да ещё подливаю масла в огонь. Это чтобы меня выгнали.
– Зачем? Ведь твоя мама расстроится, – покачала головой Джоан. – Элизабет, ты такая странная: из-за тебя вся школа стоит на ушах! Я вот хочу, чтобы мама мной гордилась, но ей всё равно. Ты же устраиваешь незнамо что, а твоя мама всё равно будет любить тебя. Разве это справедливо?
Элизабет задумалась. Ей правда повезло с мамой. По возвращении домой она обязательно за-гладит свою вину за всё, что успела тут натворить.
– Все девчонки знают, как я жду весточки из дома, и смеются за моей спиной, – всхлипнула Джоан. – Наверное, они плохо думают о моих родителях, и мне обидно. В прошлую четверть я сама отсылала себе письма, а потом ребята узнали и подняли меня на смех.
– Это они зря, – сказала Элизабет. – Но ты не расстраивайся, всё образуется. И давай будем друзьями? Я ведь пока ещё тут. Идёт?
– Идёт! – Джоан пожала ладошку Элизабет. – Спасибо, что подошла ко мне. И вообще – ты очень даже хорошая.
Элизабет вернулась в свою постель. На сердце было тепло и спокойно. Как здорово иметь друга, который считает тебя хорошим человеком. Никто из детей не говорил ей такого прежде.
«И я никому не позволю обижать мою Джоан, – решила Элизабет. – Она совсем беспомощная, и я буду её защищать».
Вот так они и подружились. Девочки сходили в деревню: Джоан купила конфет и поделилась ими с подругой. Джоан хромала по арифметике, и Элизабет помогала ей с домашним заданием.
А ещё Джоан без конца расспрашивала её про родителей и не уставала восхищаться ими.
– А у тебя есть их фотографии? – поинтересовалась как-то Джоан.
– Да, только Нора заперла их в сундуке.
– Как ты можешь с этим жить? Я бы с горя умерла. Ну чего тебе стоит посчитать до шести и извиниться?
– Не стану я извиняться перед Норой, – заупрямилась Элизабет. – Пусть не строит из себя командиршу!
– Она вполне нормальная, – возразила Джоан. – Знаешь, иногда мне кажется, что это ты ку-ку. Ведёшь себя как детсадовка.
– Это я-то детсадовка? – возмутилась Элизабет и тряхнула своими буйными кудряшками. – Я тебе сейчас докажу!
В этот момент в комнату вошла Нора и очень удивилась, когда на неё вихрем налетела Элизабет:
– Нора! Я прошу прощения, потому что ты забрала у меня мои вещи! Я умею считать до шести! И я знаю, что на комоде можно держать не более шести предметов!
– Господи, что ты так орёшь, я чуть не оглохла, – отмахнулась Нора. – Хорошо, хорошо, секундочку.
И Нора открыла сундук и вернула Элизабет её вещи.
– Ну ты и фрукт, – добродушно проворчала она. Кстати, Нора была рада, что Элизабет наконец-то хоть с кем-то подружилась.
Элизабет гордо расставила на комоде портреты своих родителей, чтобы Джоан могла внимательно их рассмотреть. Элизабет ещё не успела остыть, как зазвенел звонок на полдник. Девочки спустились вниз, и, когда они проходили мимо полок с почтой, Элизабет сунула туда нос и воскликнула:
– Ух ты, письмо от мамы и от папы, а это вроде от бабушки!
Джоан стояла рядом грустная и притихшая.
За спиной послышался голос Хелен:
– Привет, Джоан. Всё скорбишь? Представляю, что будет, если ты всё-таки получишь письмо из дома. Наверное, будешь прыгать от радости до потолка, пока не проломишь его.
Джоан покраснела, а Элизабет накинулась на Хелен:
– Думаешь, сострила и всем смешно? Да если хочешь знать, сегодня утром Джоан получила целых четыре письма и открытку, и потолок, как видишь, цел! Просто она не такая воображала, как ты!