Хелен оторопела. Чтобы Элизабет заступалась за других? Вот это новость!
Сверкая глазами, Элизабет схватила Джоан за руку и увела прочь.
– Зачем ты врёшь? – пробубнила под нос Джоан. – Ты же знаешь, что я не получала никаких писем.
– Ну и что? – отмахнулась Элизабет. – Подумаешь, немножко присочинила. Я же должна тебя как-то защищать. Если мышка попала в лапы кота, я, как любая порядочная собака, должна его облаять.
Джоан расхохоталась:
– Ну ты даёшь! Даже не знаешь, чего от тебя ждать в следующую минуту.
Вот именно. Никто не знал, чего от неё ждать. Один день сменял другой, неделя подходила к концу, а Элизабет как подменили. Она стала исправно учиться, и всё-то ей давалось легко. Ей нравилась верховая езда, рисование, прогулки, концерты, крикет, теннис, но больше всего – уроки музыки.
Но потом в Элизабет что-то перещёлкивало, и она снова бралась за старое. Однажды на уроке у неё вдруг испортился почерк, и в каждом слове появились ошибки. Примеры решались неправильно, и в довершение всего она пролила чернила на свой географический атлас. Она свистела, что-то бормотала себе под нос – словом, доводила мисс Рейнджер до истерики.
По просьбе директоров мисс Рейнджер старалась быть снисходительной к проказам Элизабет, но первыми не выдержали дети, когда шутки стали касаться их самих.
– Ты уже всех достала, – заявил один из одноклассников Элизабет, который был старостой. – Завтра на собрании я всё про тебя расскажу!
К полудню лопнуло терпение у Норы.
– Пожалуй, я тоже составлю на тебя докладную, – сказала она. – Три раза подряд ты являлась позже меня! И зачем ты забрызгала ковёр чернилами? Когда ты его отмоешь?
– Никогда! – заносчиво ответила Элизабет. – Чем хуже – тем лучше! – И она снова брызнула чернилами на ковёр.
Нора так и обомлела от такой дерзости.
– Ну знаешь… – сказала она наконец. – Как бы тебе не пожалеть об этом.
– Подумаешь, напугала, – только фыркнула Элизабет.
Глава 11
Элизабет наказана
Наступил день, когда должно было состояться собрание. Как и в прошлый раз, председатели заняли своё место на сцене, а старосты, или «присяжные», расположились за круглым столом.
Кроме мисс Белл, мисс Бест и мистера Джонса сегодня пришли и другие учителя.
Рита постучала судейским молоточком, призывая всех к тишине. Элизабет приготовилась к худшему. Внешне она казалась равнодушной, но её терзали сомнения. С одной стороны – она не могла остановиться, а с другой – успела полюбить Уайтлиф. «Что же мне делать?» – мучилась она.
– У кого-нибудь появились дополнительные деньги? – поинтересовался Уильям и сверился со списком. – На прошлой неделе Джилл Кентон и Гарри Уилс получили переводы от родителей и все средства уже передали в общую кассу. Кто ещё?
Больше таких не нашлось. И тогда Уильям попросил Нору выдать каждому по два фунта.
К изумлению Элизабет, её тоже не обошли. Отлично, значит, можно будет купить ирисок и мятных конфет для себя и для Джоан, о чём она и сообщила подруге.
– Спасибо, – шёпотом поблагодарила Джоан. – А то на следующей неделе у меня много уйдёт на конверты с марками.
– Кому ещё нужны деньги? – спросил Уильям.
С места поднялся Джордж:
– Мой мячик для крикета улетел в кусты. Придётся покупать новый.
– Сначала поищи хорошенько, а потом обращайся, – ответил Уильям. – Подойдёшь ко мне завтра.
Следом руку подняла Куини:
– Я хочу купить подарок для своей няни, у неё скоро день рождения. Мне бы хватило одного фунта.
И положенный фунт был выделен.
– А мне нужна новая садовая лопата, – заявил Джон Терри. – Только она дорогая.
Мальчика поддержал мистер Уорлоу, руководитель по внеклассным работам:
– Джон у нас – лучший садовод в Уайтлифе. Если вы заметили, вчера на обед была фасоль. Так вот: это он её вырастил.
Все старосты единогласно проголосовали за новую лопату.
– Сколько она стоит? – спросил Уильям.
– Пять фунтов, – ответил Джон. – Я был в трёх магазинах, дешевле нигде нет.
Мальчику выдали пять фунтов, и он готов был бежать за лопатой хоть сейчас.
Были просьбы и от других ребят. Кому-то отказывали, а кому-то шли навстречу, обязательно соблюдая принцип справедливости.
Следующими на повестке были жалобы и претензии.
– Кто-то хочет что-либо сказать? – поинтересовалась Рита.
– А Гарри Данн списывает, – пожаловался один из старост.
Все зашумели и начали оглядываться на Гарри, скромного мальчика на год старше Элизабет. Гарри покраснел, вжавшись в стул.