Занятие оказалось не из лёгких, и на него ушло много времени. Наконец послание для мамы Джоан было готово. Вот что получилось, включая кляксы:
Уважаемая миссис Таунсенд, к вам обращается Элизабет Аллен, подруга вашей Джоан. Я очень люблю Джоан, но стала причиной её несчастий, после которых она заболела. Но всё по порядку.
Джоан много рассказывала мне о вас. Она переживает, что вы её не любите, не пишите ей писем, не поздравляете с днём рождения. В школе это особенно тяжело переносится, потому что другим детям обычно присылают открытки и именинные пироги. У меня было десять фунтов от дядюшки Руперта, и я кое-что придумала. Я полагала, что идея хорошая, но всё это вышло боком. Я заказала для Джоан огромный торт с надписью как бы от родителей, отослала поздравительные открытки «С любовью от мамы» и «С любовью от папы», а ещё купила ей книжку от вашего имени. Джоан очень радовалась, что вы не забыли про неё. Видели бы вы её лицо! А потом она написала вам, чтобы поблагодарить за подарки. И вот этот момент я совершенно не учла. Вы, разумеется, ответили ей, что никаких подарков не посылали. После этого Джоан испытала глубокое потрясение и, несмотря на дождь, отправилась гулять. Она промокла до нитки, ведь был сильный ливень. И вот теперь она лежит больная.
Знаете, я ужасно переживаю. Ведь это я во всём виновата. Но я просто хотела порадовать её. Настоящим письмом очень прошу вас: приезжайте повидаться со своей дочерью, проявите о ней материнское беспокойство, и тогда от радости Джоан сразу пойдёт на поправку. Я знаю, что вы рассердитесь, прочитав это письмо. Заранее прошу у вас прощения.
Облизав краешек конверта, девочка запечатала письмо и отправила его по почте. Она очень волновалась, как отреагирует миссис Таунсенд. Можно, конечно, пойти и рассказать всю правду Джоан, но от расстройства ей может стать хуже.
Элизабет ужасно скучала по своей подруге и на следующий день попросила Матрону пустить её в палату.
Матрона грустно покачала головой:
– Доктор запретил. Ей очень плохо.
Тогда Элизабет отправилась в сад. Джон был, как всегда, весь в делах, помогая своим бобовым, которые после дождя пошли в рост. Всё свободное время мальчик старался проводить с растениями. Тем и была хороша школа Уайтлиф, что каждый мог с головой погрузиться в любимое дело.
Элизабет рассказала Джону про болезнь Джоан и попросила для неё цветы.
– Да бери, конечно. – Джон сидел на корточках, привязывая длинные стебли фасоли к воткнутым в землю палочкам. – Нарви вон тех розовых тюльпанов.
– Но они же самые красивые, – удивилась Элизабет. – Наверное, ты держишь их для особого случая.
– А разве это не особый случай, если Джоан заболела? – серьёзно спросил Джон. – Срывай так, чтобы стебли были подлиннее. На кончиках сделай надрезы, и тюльпаны долго простоят в воде.
Элизабет поставила цветы в вазу с водой, попросила Матрону передать их Джоан, а сама побежала на урок.
После занятий Белинда напомнила Элизабет про собрание.
Девочка с досадой обнаружила, что из-за случившегося с Джоан она про всё на свете позабыла.
– Я, наверное, не пойду, – сказала она. – И так понятно, что мне там устроят.
Белинда набросилась на неё:
– Ты с ума сошла? Как это можно не прийти? Или ты боишься?
– С чего бы это? – вспыхнула Элизабет. – Ладно, приду.
Она сидела между Гарри и Хелен. Настрой у Элизабет был самый решительный. Она знала, что Нора всё расскажет.
«Но я ни при каких обстоятельствах не выдам секрет Джоан, – сказала она себе. – И если меня накажут, я стану верхом непослушания!»
Как и следовало ожидать, Нора ничего не утаила.
– У меня очень серьёзный разговор, – начала она, повернувшись к Рите с Уильямом. – Дело касается Элизабет. Мы поверили ей, а она оказалась наглой врушкой – потратила в деревне десять фунтов вместо того, чтобы сдать деньги в общий котёл. На все мои вопросы отвечать отказалась.
Все удивлённо уставились на Элизабет.
– Десять фунтов?! – воскликнула Рита. – Как можно было растранжирить такую сумму за один день? Элизабет, это правда?
– Да, – хмуро ответила та.
– Ничего себе! – возмутилась Айлин. – Ты получила свои два фунта плюс ещё на пластинку, зная, что у тебя полный кошелёк денег?
По залу пронёсся гул возмущения. Элизабет сидела красная как рак.
– Тихо! – Рита стукнула по подставке судейским молоточком. Все сразу замолчали. – Элизабет, встань. Объясни, пожалуйста, на что ты потратила десять фунтов. Тогда мы по крайней мере сможем понять, насколько разумно ты поступила.