Все за столом рассмеялись, напряжение спало. Приятно осознавать, что близким Алексис очень понравилась. Мало того, что мать с отцом были вне себя от восторга, что я привел домой девушку, так еще и ее поведение, вкупе с внешностью и обаянием — сводило их с ума.
— Не могу поверить, что этот засранец отхватил себе такую хорошую девушку! Бросай его, пока не поздно, милая! — Дедушка уже пятый раз пытается отговорить Лексис от «страшного шага».
— Думаете? А мне кажется, что Тэйт очень похож на вас! — Улыбнулась Лексис, заставив всех в очередной раз засмеяться.
— Туше! — Улыбнулся в ответ дед.
После обсуждения нашей с Лексис учебы, работы Джера и отца, а также бизнеса наших гостей, мама заметила, что вилки уже не стучат по посуде. Она резво вскочила из-за стола, хватаясь за тарелку отца. К несчастью для него, именно он все еще пытался есть.
— Думаю, настало время десерта!
— Милая, я еще не доел!
— Ох, Дилан! — По-доброму ворчливо проговорила мама и вернула тарелку мужу.
— Что? К тому же, мужчины еще пьют, нам не до сладкого, женщина!
Эта забавная перебранка заставила меня стряхнуть остатки напряжения. Хорошо, что Лекси поехала с нами, при ней они не будут меня доставать и гиперопекать. Тем более что мне самому было бы здесь находиться…
— Давайте я помогу. — Лексис встала со своего места, и я неожиданно ощутил холод в руке, когда она отпустила мою ладонь. Неприятное ощущение.
— Ой, сиди-сиди, милая! Я сама!
Лексис безапелляционно взяла мою и свою тарелки, а затем собрала остаток ненужной посуды. Я заметил, что суперположительная Маргарет окинула Лексис не очень довольным взглядом. Может, хотела выслужиться перед будущей свекровью?
— Может, перекурим? — Ричард похлопал себя по карманам, как будто этот жест олицетворял слово «курить».
— О, у меня в кабинете потрясающие кубинские, пошли, угощаю. Подарили на работе.
Мужчины удалились, миссис Эллиот увязалась за мамой, чтобы услышать рецепт «потрясающего салата», а я остался наедине с «очаровательной парой».
— Тэйт. — Просияла Маргарет. — А ты не расскажешь, как получилось, что ты влюбился в девушку, с которой так ссорился? У меня просто не укладывается это в голове!
Она глупо хихикнула и развела руками. Странно, что не укладывается, там походу много места для любой информации. Мозг то напрочь отсутствует.
— Ну да, очень интересно. — Ого. Джереми подал голос? Или он пытается показать клыки?
Я ответил милейшей улыбкой:
— Ну… Это личное… — Губы брата стали растягиваться в ухмылке и я, чуть нагнувшись над столом, доверительно прошептал. — Но вам, родным, можно и рассказать.
Маргарет издала что-то вроде «Ах» или «Ох» или «Йех», и сложила ладони в молящемся жесте. Все это вкупе очевидно выражало заинтересованность и радость. Джереми подлил себе виски. Думаю, он тоже счастлив за младшего брата.
А мой мозг стал быстро генерировать сладкую историю влюбленности в Алексис. Когда? Что? Черт. Я посмотрел на графин с соком, с плавающими в нем кубиками льда, которые чуть растаяли и уже были не совсем кубической формы. Протянул руку, подергал за ручку, давая гладким льдинкам возможность удариться о стеклянный сосуд.
— Знаешь, Марго. Вряд ли тебя сильно порадует моя история. Потому что я сам не знаю точного ответа, на твой вопрос. Когда я влюбился в эту девушку? Иногда мне кажется, что это происходило постепенно. В другой раз я уверен, что потерялся в ее синих глазах сразу, когда она в первый раз посмотрела на меня. Заключила в свой омут да так и не выпустила… А может, я лгу. А может, недоговариваю. Просто в какой-то момент я стал думать о ней чаще, искать ее лицо среди других. Я замечал всех девушек, чей цвет волос хоть немного напоминал пепельно-русый оттенок, надеясь, что это будет она. Ловил себя на этой мысли и злился. А еще, раньше я понятия не имел, что в мире столько русых. — Я усмехнулся. — Я не знаю, когда я в нее влюбился. Но кажется, знаю за что… За то, что она вылила на меня кофе. За то, что она готовит самую потрясающую яичницу в моей жизни. За то, что она не умеет пить и не особо хорошо поет, но делает это с душой. Поет. Не пьет. За то, что она любит танцевать. За то, как она выглядит по утрам. За мюсли. За белое кружевное белье. За то, что она не боится быть собой и просто обожает высказывать свое мнение, даже если ее об этом никто не просил. За то, что она умеет переживать и чувствовать. За то, что она самый вредный человек на этой планете. За то, что рядом с ней я безумно хочу жить.
Короткий вздох. Я обернулся, будто выходя из транса, и перевел взгляд от льдинок в соке, к кухонному проходу. Алексис стояла и смотрела на меня. Как много она слышала? Да и важно ли это? Ведь все это — фарс… Верно?
Я улыбнулся ей:
— Эй, ты подслушивала?
Она помедлила секунду, всматриваясь мне в лицо, а затем медленно растянула пухлые губы в улыбке.
Алексис
Я улыбнулась. А что мне оставалось? Слова Тэйта заставили меня чуть растеряться. А он хорош, надо признать. И все это он делает ради меня?
— Не смогла пропустить момент, как ты всем рассказываешь про мое кружевное белье. — Хмыкнула я. Подойдя к парню сзади, обняла его за шею. Положила подбородок на его зеленую макушку. Удобно.
В комнату зашли мамы, миссис Вуд с умилением посмотрела на нас:
— Вы же останетесь ночевать? Завтра обещают солнечный прекрасный день, мы планируем барбекю на заднем дворе! Я постелю вам с Тэйтом в его комнате, да?
Здесь ответы разделились:
Я: Эээээ… (Глупо, невнятно, смотря на миссис Вуд, часто моргая глазами).
Джереми: Нет! (Твердо, злобно).
Тэйт: Почему нет? Да! (Более злобно, смотря на Джера).
Джереми: Лексис не очень удобно будет… (Сквозь зубы).
Тэйт: Лекси сама решит, что ей удобно. (Тоже сквозь зубы).
Оба, хором: Лекси?!
Я: Эээээ…
Может кто-то приоткроет окно? В комнате стало как-то жарко, или мне кажется? Ах да, это все переизбыток тестостерона в воздухе. Тяжко вздохнув, я повернулась к Марии:
— Большое спасибо, миссис Вуд, мы с радостью останемся. Мне будет удобно с Тэйтом.
— Вот и славненько! Только прекрати называть меня миссис Вуд, называй Марией, пожалуйста!
— Хорошо, мис… Мария. — Покорно произнесла я.
— Пошли, покажу тебе комнату. Ох, ты же и дом не видела, деточка, давай покажу!
Экскурсия по дому, которую я бы назвала местами боевой славы братьев-Вудов, прошла в ритме быстрого вальса. Вот этот косяк младший пропорол лбом. Вот здесь Джереми выбил первый молочный зуб. Вот эту медаль Тэйт получил за победу на футбольном матче. И все такое. Увлекательная экскурсия замкнулась на гостиной. Вернулись мужчины, подали десерт. И лишь потом всех, с набитыми донельзя животами, отпустили с миром по спальным местам.
Я осталась помочь Марии с посудой. Затем, за темным углом дома, рядом с лестницей, меня, конечно же, ожидал местный маньяк. Джереми посмотрел на меня:
— Алексис, что ты делаешь?
— В смысле?
— Ты, правда, собралась ночевать с моим братом?
Я пожала плечами:
— Мы и так спим с ним под одной крышей и пару раз ночевали вместе. Мне ничего не грозит, если ты об этом. Можно подумать, что-то в наших с ним отношениях изменилось только потому, что ты оказался лжецом.
— Я? А ты ничего не хочешь мне сказать?
Неужели он намекает на присутствие Блэка? Сочтите меня человеком, который не видит в своем глазу бревна, но… Или давайте рассуждать: я объяснила Адриану, что между нами ничего не может быть? Да. Да, я надеялась спасти то, что осталось от меня и моих чувств к Джереми. И вместо этого получила удар под дых. Или вот еще… Я спала с Блэком? Нет. А вот в то, что Джереми с Марго в свободное время в прятки играет, я сильно сомневаюсь. От мысли, что он занимался сексом с нами обеими, меня чуть ли не замутило. Я склонила голову на бок, задумавшись над его вопросом.
— Хм… Мм… Хм… Ох, да, хочу! — Просияла я, посмотрев на парня. — Дай пройти, мудак. — Рявкнула я, уже без тени улыбки.
Прошла мимо Джереми, сильно задев его плечом, и поднялась на второй этаж, в комнату Тэйта. В первый раз я не успела ее особо рассмотреть, зато теперь с удовольствием занялась исследованием. Комната оказалась довольно просторной для одного. На стенах все еще висели плакаты, явно принадлежащие импульсивному подростку 13–15 лет. На полках книжного шкафа ожидаемо устроились книги и коллекция из моделей мотоциклов. Все в комнате, хоть и указывало на то, что Тэйт здесь гость не частый, сияло чистотой. Наверняка миссис Вуд, то есть Мэри, регулярно боролась с пылью. Среди книг я обнаружила много фантастики, кто бы знал, что Тэйт этим увлекается? Пробежавшись пальцами по корешкам, я увидела рамку на прикроватной тумбочке. В ней стояла фотография братьев Вуд, еще юных. Вот как выглядят волосы Тэйта без зеленки, ого!