- Тише-тише-тише! – вмешалась в разговор Алёна – У нас всё хорошо, мы провели ночь в замечательном доме, посетили кухню и решили прикупить кое-что, чтобы приготовить вкусный завтрак, на который и приглашаем Вас, уважаемый Орс!
Мужчина пробормотал что-то неразборчивое, но продолжил идти к дому девушек, не выпуская из вида ни одного движения хорошенькой брюнетки.
А дома, едва добравшись до кухни, Алёна всем нашла занятие.
Элли загружала молоко и мясо в холодный ларь, Орс переносил крупы, муку и прочие продукты в кладовку, Белла поставила кипятиться воду и разбирала специи и травы для взвара...
А сама Алёна быстро смешала молоко и яйца, добавила немного сласти к смеси, подумала, быстро потёрла парочку ажринов, которые должны были придать тесту приятную кислинку и фруктовый аромат, аккуратно досыпала муки, перемешала и, поставив сковороду, принялась жарить пышные оладушки. Запах сдобы быстро собрал за столом всю компанию и через полчаса началась дегустация. Первые оладьи, щедро политые хозяйкой маслом, девушки пробовали с осторожностью, а вот Орс, то ли был слишком голоден, то ли сразу проникся доверием к Алёниной стряпне, засунул в рот самый большой оладышек, быстро прожевал, запил горячим взваром. Потом уверенно придвинул к себе всю миску, одобрительно кивнув Алёне, затем взглянул на сидевшую рядом Элли и щедро навалил вкусняшек на её тарелку. Девушки весело рассмеялись, поглядывая и на необыкновенно довольного собой Орса и на смущённую Элли. Спустя некоторое время, когда все наелись и, сыто откинувшись на спинки стульев, потягивали напиток, Белла, внимательно оглядев так неожиданно образовавшуюся парочку, всё же рискнула продолжить начатый разговор, тщательно подбирая слова.
- Брат, я правильно тебя поняла – то, чего ты так опасался, уже в прошлом? И никак тебе не угрожает? Ты уверен в этом?
Орс в упор посмотрел на Элли, уверенным движением взял её за руку, снова заставив покраснеть, и кратко ответил:
- Уверен.
Всё так же, не отпуская завоёванной руки, он поднялся, поблагодарил Алёну за гостеприимство и предупредил:
- Элли немного проводит меня!
Ошарашенные девушки выдавили вежливые слова прощания, наблюдая за тем, как гордая Элли послушно идёт следом за наглым огромным гуралом.
***
Элли задумчиво шагала за мужчиной, слегка недоумённо прислушиваясь к себе. Как странно! Едва она встретилась взглядом с незнакомым оборотнем, только вдохнула его терпковатый вкусный аромат, как почувствовала, что дар встрепенулся, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев давая понять о необходимости срочного использования. Почему-то захотелось немедленно стянуть защитные перчатки и прикоснуться к обнажённой коже незнакомца. Это ощущение так и не прошло во время весёлого завтрака, и сейчас девушка потихоньку, стараясь не привлекать внимания, сделала то, что любому менталисту было запрещено с пелёнок - аккуратно опустила перчатку и сама, первая, взяла мужчину за руку.
Видения накрыли её мощной яркой волной - нежные, но властные мужские объятья, уверенныый довльный рык оборотня, сыто растянувшегося на большущей кровати, море любви и страсти в красивых тёмных глазах. И где-то там, вдалеке, бегущая навстречу темноволосая девочка, в чертах которой забавно переплелись тонкая материнская красота и отцовская резкость.
Менталистка замерла, перевела дыхание, а потом понимающе-счастливо улыбнулась. Не зря! Вся эта сумасшедшая затея с путешествием в иные Грани была не зря!
Гурал притормозил, несколько мгновений внимательно вглядывался в глаза Элли, затем, казалось, прочёл там что-то очень важное, потому что его неуверенная улыбка сменилась торжествующим негромким рыком, и мужчина захватил тонкие женские ладони в плен, не отпуская от себя. Мягко, но настойчиво притянул девушку поближе и нырнул к видневшейся неподалёку уютной беседке.
Вскоре Элли словно в тумане почувствовала, что её голова уютно устроилась на плече незнакомца, а его твёрдые, чуть обветренные губы вдруг резко приближаются, и вот она уже ощущает их на своих губах. Это прикосновение не смутило, не заставило отвернуться или попытаться протестовать… Нет, она растворялась в сладостном плену, купаясь в пучине нежности, что дарил медведь. И она при всей своей невинности отчего-то была твёрдо уверена, что эта нежность – лишь самая вершина айсберга, что скоро его рот заставит её утонуть в океане неведомой страсти, об этом говорил смелый язык, облизывающий пухлые девичьи губки и нахально рвущийся в сладкие ванильные глубины её рта. Властные губы ласково, но настойчиво обнимали её губы, заставляя глупое девичье сердце то безвольно замирать, то мчаться в безудержном ритме в какие-то неведомые дали.