Девушка даже отвлеклась от любимого занятия, вспомнив их поцелуй перед тем, как Лоун её укусил, свои сны, собственную реакцию на близость гара. Чёрт возьми! Она – взрослая женщина, и пусть список её любовников не столь уж велик, но в её жизни были мужчины! И она никогда не могла обвинить себя в том, что слаба на передок! В прежней жизни Алёна всегда очень критично подходила к выбору партнёра и ни разу не замечала за собой такой зависимости от мужчины. А этого … гара она не просто видела-желала-ждала, она его ощущала каждой клеточкой тела. С радостью ловила даже мимолётный взгляд, чувствуя трепет и восторг от любого знака внимания.
«Как девчонка сопливая, честное слово!" – пробурчала женщина, порозовев от недовольства собой и смущения.
- О, надо же! А ты, оказывается, умеешь краснеть? – раздался низкий мужской голос.
Девушка подняла голову и увидела огромную мужскую фигуру, заслонившую дверной проём. Их разделяло не больше метра, и Алёна почувствовала, что снова поплыла. Эффектный поворот головы, мощная шея. Задумчивый взгляд серых глаз. Не просто задумчивый, этот… оборррротень, чуть наклонившись вперёд, следил за ней, как охотник за добычей! А потом и вовсе упрямо мотнул головой, прижал к себе, скользнул носом в макушку, отпуская руки на волю, легко касаясь губами щеки, шеи… С каждым прикосновением зажигая всё больший огонь в её крови, сжигая все сомнения и вопросы, заставляя исполнять главное предназначение – подчиняться сильному самцу.
Замерев в сильных руках, Алёна надеялась, что сейчас мужчина легко всё прочитает в её глазах, и что не придётся находить какие-то слова, чтобы объяснить то, что происходило сейчас не только со слабым телом девушки, но и в её душе. Она так боялась признаваться в своих чувствах, но и хотела всё же выяснить хотя бы для себя, что же её связывает с этим великолепным мужчиной.
Здоровенная ладонь на шее, осознание, что это не просто мужская рука, это лапища мощного оборотня, который одним движением может свернуть шею… Но это почему-то совершенно не пугало. Алёна твёрдо знала, что его Зверь не причинит вреда. Никогда. Кому угодно. Только не ей. Она купалась в потемневших от страсти мужских глазах, с восторгом ощущала его мужской голод, такой чувственный, такой подавляющий, такой настоящий, что не могла не прошептать то, что показалось сейчас самым правильным:
- Я хочу быть с тобой, Лоун! Потому что ты – мой мужчина! Только мой, слышишь!
Гар медленно наклонялся, тянулся к её губам, как вдруг, услышав горячее признание, дёрнулся, резко выпрямился, впился глазами в лицо Алёны, что-то выискивая. Грудь оборотня ходила ходуном, глаза сверкали, страсть не обошла и его, тем не менее, Лоун смог взять себя в руки. И под властью его внимательных глаз её взгляд из возбуждённого и ждущего стал затравленным и несчастным, словно из яркой смелой девушки кто-то выпил все краски, и она резко, в одно мгновение превратилась в невнятный бледный рисунок. Отверг. Снова... В уголке глаза блеснула слезинка, как же ей было больно сейчас!
Алёна резко отвернулась, разрывая их противостояние, низко опустила голову, скрывая выражение лица и шепнула:
- Что ж, насильно мила не будешь…Кажется, я понапридумывала то, чего нет. И твоё желание мне просто приснилось! Прости…
И тут он сорвался. Она серьёзно думает, что он её не хочет? Рванул к своей глупой самке. Схватил за руку, крутанул, прижал к себе, впился сумасшедшим голодным поцелуем в пухлый рот. Отпустил себя, позволил всё то, о чём мечтал, патрулируя территорию вместе со своим непрекращающимся стояком. Дорвался! Безжалостным ртом мстил её губам за каждое движение язычка, который так любил говорить ему гадости, за каждое облизывание губ, оставляющее дразняще влажный след. Сладкий манящий след. Лоун впился в ее рот, остервенело, жаждуще, жадно. Сейчас, в одно мгновение вспоминая-узнавая, как можно целоваться с любимой женщиной. Той, губами которой он грезил наяву. Ну, не облизывать же было доступных девиц в специальных домах, к которым он привык за последние годы. Потому сейчас Лоун наслаждался их крышесносным поцелуем, не в силах заставить себя оторваться от сладких губ, посасывая, покусывая, наслаждаясь, беря и отдавая. А тут ещё она тонко застонала, приоткрывая рот, давая большую свободу его языку, как тут было не сорваться окончательно? Лоун даже не застонал в ответ, нет, он утробно зарычал, ощущая довольство зверя. Чувствуя голод, дикое вожделение, напряжение не только от жёсткого стояка, но и от того, что его буквально потрясывало, пронзая от эгоистического желания одновременно подчинить уже покорное женское тело и защитить от всех и всего свою идеальную самку! Его самку! Сделанную в далёком непонятном мире, но такую его. Такую нужную и единственную! Самку, что сейчас всем своим телом давала ему согласие на всё. Вот она покорно обмякает во власти его напряжённых рук, в истоме откидывает голову, окутывая копной одуряюще пахнувших волос, прикрывает глаза, открывая шею с его меткой, словно доверяя не только своё роскошное тело, но и всю жизнь избраннику! А он?Он не мог отказаться от предложенного дара! Айми-не айми… прародитель его дери, это треклятое обоняние! За что ему, Лоуну, суждены эти мучительные сомнения? Сколько можно бояться и чувствовать себя не мужественным гаром, а трусливой гиеной. Хватит! Он больше не может находиться вдали от своей женщины!