И Лоун крепче обхватил девушку руками, прижал к себе, почти до боли, так, что между их разгорячёнными телами нельзя было просунуть и волосок. Прижимался, тёрся возбуждённым естеством, горел в огне желания, но в то же время ощущал, что зверь успокаивается.
Мужчина сделал несколько шагов до двери её спальни и уверенно направился к кровати. Такая нужная, такая вкусная, такая желанная. Вся. Полностью. Его. И к праматери все сомнения! Он контролирует зверя, волк едва не пищит от восторга, как только эта самка оказывается рядом, прочь все страхи и неуверенность! Лоун рухнул на постель, уверенным движением положил девушку на себя, она заскользила по нему лёгкими, словно крылья бабочки, прикосновениями, а волк одобрительно порыкивал, ощущая приятный вкус её желания. Руки мужчины бродили по девичьей спине, опускались на упругую попку, заставляя Алёну сильнее прижиматься бёдрами, подставлять под жадный рот шею, сладко постанывая и послушно изгибаясь, словно приглашая губы в путешествие к крепким бугоркам, приветствуя рваными движениями бёдер жадное движение мужского рта по горошине соска.
- Лоун – вопросительный хрипловатый шёпот, и тонкая ладошка неуверенно проскользнула в ворот рубахи, пальчики нежно погладили основание шеи, а вторая рука затеребила пряжку ремня.
- Вот это ты зря сделала, малышка! - прорычаль мужчина.
Трусики влажной тряпочкой слетели с ног, рука нашла желанный холмик, мягкое поглаживание, уверенное движение пальцев по мокрым складочкам, скольжение подушечки большого пальца по крупной горошине. Громкий женский стон, шипение дикой кошки, когда он замер. Самодовльное мужское хмыканье , и снова его руки в своей наглой и уверенной ласке вовсю хозяйничают в самых потаённых местечках её тела.
Взгляд. Глаза в глаза. Возбуждение, тихая тоска, ожидание, подчинение, власть, набирающее силу желание, огонь, пламя…
- Моя!
Глухой стон, резкое уверенное движение его бёдер, тихий болезненный всхлип, пауза-привыкание, исступлённый поцелуй, первые аккуратные движения, закушенная губа, слезинка на щеке, движения всё горячее и глубже, так жарко и хорошо, удивление в любимых глазах, её пробное подстраивающееся участие, каскад горячих поцелуев, всё более уверенные движения вперёд женских бёдер, уже не стоны, а хрипы, сладкая поволока на глазах, нежное женское:
- Пожалуйста!
- Да, детка, всё для тебя!
Уверенное скольжение мужского пальца по волшебной кнопке, несколько самых яростных, бесконечно глубоких движений вперёд стоящей колом плоти, мелкая дрожь, не стон, хрипловатый крик, закинутая назад голова, бессильно опавшее женское тело, наконец-то отпущенное мужское желание, довольный рык самца-победителя, изливающегося в свою самку.
- Я – идиот, да? – хрипло спросил Лоун, как только снова мог дышать, виновато уткнувшись в её плечо, слизывая солёную капельку пота, медленно текущую по раскалённой коже.
- Есть такое дело, - смущённо согласилась Алёна – Интересно, а если бы я не решила сегодня тебя соблазнить…
- Ты? Меня? Соблазнить? Что ты болтаешь, женщина? – возмущённо рыкнул находящийся в сытом покое гар.
- Я, милый, я – насмешливо проворковала Алина – мне жутко надоело спать по ночам с волком, вытряхивая по утрам шерсть из своей кровати. Не хочу больше мучиться от неудовлетворённого желания, ловить твои жадные взгляды украдкой да ещё и слушать бесконечные подколы. Я – достаточно взрослая женщина, дорогой, потому знаю, что довольный мужчина – это сытый мужчина!
- Я не мужчина из твоего мира, я – гар – протянул Лоун, не зная, что сказать в ответ, потому просто протянул руку и усадил свою непослушную самку на колени, с интересом кося взглядом под съехавшую с её внушительного бюста простыню.
- Тем более – весело рассмеялась его строптивая женщина, с тихим писком пытаясь отвоевать свою импровизированную хламиду и, конечно, проигрывая эту маленькую битву, и потому готовясь к новому сражению. Сладкому. Сумасшедшему. Горячему. Одному на двоих с таким несносным, вредным, но желанным мужчиной.