Из ноздрей остолбеневшего дракона вырвались две жалкие струйки дыма. Этой женщине удалось невозможное — заткнуть рот Хьюберту! Тут Матушка Гусыня сочла возможным улыбнуться. Наконец-то у нее улучшилось настроение. Самое время поговорить!
— Да уж, — в который раз начал я. — Теперь, когда эта маленькая проблема решена, не могли бы мы серьезно поговорить?
— А? — Очевидно, она совсем забыла обо мне. — Ах, это ты, Вечный Ученик! Да, я тут разоткровенничалась с тобой… Ничего, за меня не волнуйся. Я уже вполне оправилась. Пора приступать к новой сказке.
— Вот как? — беспомощно пробормотал я. Неужели она сейчас уйдет? А ведь я был так близок к успеху! Еще немного — и она бы меня выслушала! — Но как же…
— Ну-ну, не перебивай Матушку Гусыню. Веди себя хорошо, как полагается послушному сказочному персонажу. И не расстраивайся. — Она снисходительно усмехнулась. — Тебе надо экономить силы! Я тут кое-что для тебя придумала… — Она подбоченилась и по-хозяйски оглядела всех собравшихся. — Первые две сказки не удались, но я всегда учусь на ошибках. Замысел был мелковат! Ты и твои товарищи все время выламывались из узких рамок своих ролей. Довольно! Я намерена сочинить сказку, в которой всем будет просторно. — Она порывисто вздохнула. — Если получится, это будет истинный шедевр!
— Достойная цель! — поддакнул Джеффри Волк. — Но вы только подумайте, насколько мощнее станут ваши сказки, насколько символичнее, если в них будут фигурировать говорящие волки! На них будут воспитываться многие поколения…
Матушка Гусыня вздохнула:
— С меня довольно советов! Может, все-таки отдать тебя Ричарду, а? Хотела бы я знать, что говорящему волку делать в сказке?
— Что делать? — Джеффри засмеялся лающим смехом. — Послушайте, мадам, есть тьма примеров! Взять хотя бы историю про маленькую девочку, которая шла через дремучий лес с корзинкой пирожков для своей больной бабушки. А в это время волк, представьте, съел эту самую бабушку и окопался в ее домике…
Матушка Гусыня взглянула на Волка с интересом и даже с некоторым уважением:
— Вот как? Недурно, совсем недурно. Это хорошо: девочка, бабушка… Семейные ценности! И дремучий лес, и корзинка с пирожками… Все это создает нужный колорит. А то, что волк съел бабушку, удовлетворяет здоровую детскую потребность в жестокости. Ну а дальше что там?
Джеффри улыбнулся, довольный похвалой:
— Как что? Дальше я съем и девочку тоже! Правда, здорово?
— И девочку тоже? — скривилась Матушка Гусыня. — Да кто захочет слушать такую сказку?
— Что вы хотите этим сказать? — возмутился Джеффри. — Эта сказка очень популярна среди волков.
— Если хочешь получить хорошую сказку, сочини ее сама! — подвела итог Матушка Гусыня и снова полезла вверх на холм.
Джеффри Волк понуро потрусил за ней.
У меня не осталось никакой надежды. Не удалась даже попытка уговорить ее сменить союзников. Как заставить ее понять нас, когда она слушать ничего не желает? Но и теперь я не позволил себе поддаться отчаянию. Память постепенно возвращалась, и когда Матушка Гусыня обозревала собравшихся вокруг нее персонажей, я делал то же самое. Я смотрел и постепенно вспоминал. Вот они, мои спутники: Домовой Тэп, Хьюберт, Эли и трое демонов: Снаркс, Гакс и Бракс. Кажется, был еще кто-то… Куда, например, подевался Хендрик? Огромный рыцарь появился один раз во второй сказке и предупредил меня о «проклятии» на мосту. Но с тех пор как ко мне вернулась память, я его не видел. Наверняка Матушка Гусыня запихнула его в какой-нибудь медвежий угол и держит там про запас. Но кроме него были и другие, и с тех пор как мы здесь, я их вообще не видел.
Один из них — влюбленный единорог, последовавший за мною в надежде когда-нибудь все-таки положить свою голову мне на колени. Но он-то родился в Восточных Королевствах и знал Матушку Гусыню еще до нашего прихода сюда. Вполне возможно, что он и умел противостоять ее чарам.
И я вовсе не застрахован от встречи с ним в следующей сказке, равно как и с Семью Другими Гномами, которых, правда, я бы не назвал своими друзьями и даже просто спутниками, поскольку мы познакомились уже в Восточных Королевствах. Правда, они пытались, хоть и безуспешно, защитить меня от Матушки Гусыни.
Надо было смириться с тем, что здесь шагу не ступить без ведома хозяйки — сказочницы Матушки Гусыни. И за кажущейся полной неразберихой явно стоит некий план. Я понял это потому, что еще один человек сейчас отсутствовал и, похоже, вообще не подвергся воздействию Матушки Гусыни. Это вселяло в меня надежду, ибо этим человеком была моя возлюбленная, юная волшебница Нори.