А пока ему пришлось поспешить за девушкой, выбежавшей из комнаты через одну из двух дверей, ведущих в глубь башни. Вунтвор изо всех сил старался не отстать, держась, однако, подальше от вихря волос, последовавших за хозяйкой.
— Спустимся по этой лестнице! — крикнула на ходу девушка. — Хьюберт ждет внизу.
Юноша следовал за ней, на бегу пересматривая привычные представления о взаимоотношениях барышень и драконов. Правда, может быть, девушка вела себя так не без задней мысли? Может, у нее была дурная привычка заманивать своих избранников в логово дракона и скармливать их ему на обед? Нет-нет, эту версию Вунтвор сразу же отмел. Столь нежное и прекрасное существо не способно на такое вероломство. Но тут же другая мысль, не менее страшная, пронеслась у него в голове подобно тайфуну.
— А что, дракон тоже поет? — спросил он, трепеща.
— Вообще-то раньше пел, но нынешний контракт не позволяет ему этого. — Барышня грустно покачала головой. — Дело в том, что неосторожное обращение с голосом дракона может повлечь за собой тяжелые последствия. Но ты не для того явился сюда, чтобы слушать о наших трудностях. Пора тебе познакомиться с Хьюбертом.
И она устремилась вниз. Вунтвору ничего не оставалось, как последовать за ней. Винтовая лестница, судя по всему, вела их к самому сердцу башни. Во всяком случае, чем ниже они спускались, тем больше отдалялись от наружной стены. Вунтвор вполне допускал, что в башне и нет других стен, кроме той, за которую он пока еще мог хвататься на особо крутых поворотах.
— Хьюберт! — позвала девушка. — Эй, Хьюберт!
Гул возобновился, да еще громче прежнего. Впереди как будто зажгли дюжину факелов. Но это были не факелы. Огромные языки пламени вырывались из носа и рта дракона, чья голова вдруг возникла шагах в десяти от Вунтвора и ужасно его напугала.
— А-а-а! — в ужасе закричал юноша, но дракон ему не ответил.
— Браво! — Барышня в восторге захлопала в ладоши. — Хьюберт всегда умел эффектно появиться. Особенно это важно сейчас, когда он больше не говорит!
Дракон заурчал и скорбно склонил голову, на которой красовался пурпурный цилиндр.
— Немота — ужасное несчастье для того, кто не мыслит себе жизни без театра, — продолжала девушка. — Многих актеров это повергло бы в отчаяние, от которого они бы уже никогда не оправились. Но только не Хьюберта! — Она с гордостью посмотрела на гигантского ящера. — Этот ослепительный дракон сумел превратить несправедливое наказание Матушки Гусыни в целое новое направление в искусстве. Теперь Хьюберт — не драматический актер. Теперь он первый в мире дракон-мим! — Она опять захлопала в ладоши. — Какой успех! Давай, Хьюберт, покажи ему свою программу!
Огромный ящер подался вперед, словно потянулся передними лапами к воображаемой стене, в то время как задние его ноги вообще невесть что выделывали. Вунтвор наморщил лоб. Что бы это могло значить?
— Правильно! — с гордостью кивнула барышня. — Это дракон, который идет против ветра Он просто гений! — Она посмотрела на Вунтвора, ожидая одобрения.
— Да уж, — отозвался тот, не найдя что еще сказать. — А мы разве не собирались бежать?
— Да-да, конечно! Там, за стенами этой башни, — целый мир, полный зрителей, готовых аплодировать таланту Хьюберта. Вот взгляните-ка, как Хьюберт изображает «дракона, моющего окна»! Какое чувство стиля! Какой блеск!
— Да уж, — снова подал голос Вунтвор, стараясь не особенно сосредоточиваться на странных круговых движениях, которые Хьюберт выделывал ногами. Теперь, после всей этой суеты вокруг дракона, молодой человек полагал, что ему на благосклонность барышни надеяться не приходится. Интересно, то желание уже пошло в зачет? Вунтвор тронул барышню за плечо, тем самым вынудив ее прервать поток славословий в адрес дракона:
— Вы случайно не знаете, где тут дверь?
— Конечно! — просияла девушка. — Там, за спиной у Хьюберта.
— Ага! А что, если мы выйдем через нее?
Барышня рассмеялась:
— И раскроем всему миру нашу тайну? — Она радостно подскочила к дракону, предусмотрительно подобрав волосы, чтобы не споткнуться о них. — Хьюберт, мы отправляемся в турне!
Хьюберт кивнул, толкнул хвостом дверь, и она распахнулась. Это была самая большая дверь, какую Вунтвор когда-либо видел, — то есть достаточно большая для того, чтобы в нее мог протиснуться дракон. Вунтвор еще удивился: если бежать отсюда так легко, почему они до сих пор этого не сделали?
Должна же быть какая-то причина! Но прежде чем он успел спросить об этом, снова послышался гул.