Тот, кому принадлежал этот голос, вышел на «огонек» Хьюберта. Это был Волк.
— Решил удрать от меня? — надменно произнес хищник. — Что ж, я рад, что ты вернулся на старое место. А теперь продолжим нашу историю!
— Нет! Нет! Нет! — Матушка Гусыня мчалась вниз с холма.
— Что значит «нет»? — обиженно спросил Джеффри Волк. — Мы были так близки к развязке!
— Вы были близки к полному хаосу! — сердито ответила Матушка Гусыня. — Не надо было мне с тобой связываться.
— Но я перешел к самой интересной части! — возразил Джеффри. — К той, в которой я всех съедаю! — Он деловито обратился к дракону: — Если ты быстренько их зажаришь…
— И не надейся! — прикрикнула Матушка Гусыня. — Я забираю свою сказку назад! Немедленно!
Она ласково улыбнулась всем присутствующим.
— Жили-были, — сказали мы все разом, как по команде.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
«„Все нуждаются в отдыхе“ — еще одно изречение, приписываемое Эбенезуму, величайшему волшебнику Западных Королевств, которого однажды король Снердлот Мстительный застал на ложе своей супруги, любвеобильной королевы Вивазии. К счастью для волшебника, король был уже порядочно измотан многочасовой охотой на Эбенезума в коридорах замка и потому, легко поддавшись заклинанию, вызывающему временное помрачение рассудка, решил, что ошибся замком, и рассыпался в извинениях столь продолжительных, что волшебник успел ретироваться».
Жил-был однажды в лесу… Прекрасный Принц Вунтвор. У него были верные друзья — Семь Других Гномов. Семь Других Гномов не раз предупреждали Вунтвора, чтобы он остерегался чужих, потому что ходили слухи…
Нет, нет, нет! Так не пойдет. Может быть, попробовать другими словами?
Жил-был однажды юноша по имени Вунтвор, который постоянно пребывал в смятении, потому что ему казалось, что он забыл что-то, что должен помнить. Ему также казалось, что всех людей и животных, которые окружали его, он знал когда-то раньше.
«Жили-были», — хором сказали все, кто был на поляне, включая Вунтвора. Но почему они сказали именно это? Разве не должны они были произнести какие-то совсем другие слова?
— Что мне, целый день так висеть, носом в землю? — послышался сварливый голос снизу, и Вунтвор понял, что в его правой руке что-то есть. Он поднял руку и увидел в ней меч.
— Вот так-то лучше, — похвалил тот.
— Говорящий?.. — От удивления Вунтвор едва не уронил оружие.
— О! Только не начинайте все сначала! — взмолился меч. — Вы — в очередной сказке Матушки Гусыни. Она почти полностью стирает память, чтобы актеры были как чистые листы бумаги, на которых она сможет написать все, что ей заблагорассудится. Но с вами ей это не слишком удается. — Меч страдальчески вздохнул и сказал: — Видно, придется мне повторить все сначала. Слушайте. Вы — Вунтвор, ученик Эбенезума. Вы посланы сюда, чтобы уговорить Матушку Гусыню стать вашей союзницей. К сожалению, Матушка Гусыня — упрямая, своенравная женщина и даже слушать вас не желает. Вы почти уже ускользнули от нее, но в последний момент снова попали под ее влияние.
Вунтвор очнулся:
— Ты прав. Кажется, начинаю вспоминать. Просто не знаю, как тебя благодарить!
— Не стоит благодарности, — заверил меч. — Я это делаю из чувства самосохранения. Дело в том, что все эти сказки, как правило, заканчиваются выхватыванием оружия, то есть меня. Часто доходит до кровопролития, — меч содрогнулся, — а иногда и похуже!
— Что может быть хуже крови? — удивился Вунтвор.
— Зеленая сукровица, — жалобно простонал меч, — немытые жирные волосы, слюна единорога.
Вунтвор кивнул. Он действительно стал вспоминать кое-какие эпизоды. Прикрыв глаза, юноша пытался стряхнуть с себя остатки заклинания.
— Жили-бы… — Он зажал себе рот. Нет уж, хватит с него!
— Это заклинание Матушки Гусыни, — пояснил меч. — Любой ценой удерживайтесь от этих слов, а иначе тут же снова окажетесь в ее власти. Но поспешим! Мы должны освободить остальных.
Остальные тем временем бестолково бродили по поляне, то и дело повторяя два роковых слова.
— Да уж, — покачал головой Вунтвор. — Но если эта волшебница столь могущественна, то как же ты не поддался ее колдовству?
— По определению, — терпеливо объяснил меч. — Я — волшебное оружие. Любое заклинание просто отскакивает от моего твердого, сверкающего лезвия.
— Да уж, — с уважением проговорил Вунтвор.
— А теперь поторопитесь! — призвал меч. — Надо разбудить этих несчастных и спасаться, пока не дошло до… — меч замолчал на секунду, для него было невыносимо даже само это слово, — кровопролития.