Судя по лезвиям, это длинные кинжалы, а не мечи. Она их засунула в ножны на бёдрах и что-то брякнула про магию.
— Ещё раз, красотка, — сказал я. — Если бы хотела убить, то давно бы сделала это, я правильно понимаю?
Она подала мне руку и помогла встать. Не знал, что страх так силы высасывает, как хороший пылесос пыль с ковра. Меня мутило и шатало. Где мои восемьдесят лет? Тут все девяносто.
— Это с непривычки, — сказала она. Ручка у девушки была тёплой, мягкой, хоть и в холодной перчатке с обрезанными пальцами.
— Как звать?
— Грубо, — засмеялась она. — Никнейм и сам можешь посмотреть, а имя из реала я тебе не скажу, извини. Ты ведь тоже в группу не хочешь вступать.
Я головой замотал:
— Нет, извини. А ты чего тут делаешь?
— То же, что и ты, наверное. Решила квест по солнцесветам сделать. Ночная редакция.
Она потрясла своей сумкой, и растения затрясли головами, подтверждая.
— А ты пустой?
— Есть такое дело.
Она с усмешкой осмотрела меня:
— А где же твоё оружие, парень?
Я только руками развёл.
— И ты без оружия в ночь пошёл?
Я плечами пожал. Не знал, что ответить дамочке. И правда, что сказать? Что глупец и баран?
— Идём в деревню, — сказала она. — Бесстрашный ты, но глупый.
Есть такое дело. Я не стал разубеждать и побрёл рядом.
— Жаль, что день потерял. Завтра опять за этими цветочками идти, вместе с другом-занудой. Будет ныть: «Я же говорил, нужно было давать на лапу, чтобы впустили».
Я, наверное, так удачно его передразнил, что девушка от души хохотала, как бы опять волчары позорные не набежали.
Так и брели, и даже мило пообщались в дороге. И никто из кустов не выскочил и зубами не щёлкал. Испугались её острых лезвий.
— Ты смешной, — сказала девчонка и засмеялась. — Только глупый.
— Это почему?
— Не знаю. Глупый и самоуверенный, как павлин. Но ты мне нравишься.
Я хотел сказать, что взаимно, но что-то в горле запершило. Как бы «петуха» не дать, поэтому благоразумно решил промолчать, а девчонка продолжала смеяться. Вот же хохотушка.
— Мы здесь расстанемся. Не пойдёшь назад в лес?
— Нет. Я понял, что без оружия не видать мне цветочков.
— А что с квестом?
Я только плечами пожал:
— Пойду «сдамся» в гостиницу, деньги у меня есть. Переночую и завтра с занудой пойду цветочки собирать. Нужно уметь признавать поражение.
— Да ладно тебе, — девчонка сняла сумку с плеча, порывшись в ней, протянула мне пучок сорняков. — Держи, красавчик, не стесняйся.
Я не сразу взял, не люблю подарки от женщин принимать.
— Что это?
— Луноцвет. Только оборвёшь листочки перед тем, как сдавать. Ведьма только веточки принимает.
Я задумался, стоит ли ещё глупые вопросы задавать, и понял, что одним больше, одним меньше — ничего не изменит.
— Я дико извиняюсь, красотка, но у меня задание на солнцецвет, а не на это вот всё.
Она захрюкала и сообщила мне, что уже устала смеяться, и попросила прекратить, а потом объяснила, что солнцецвет и луноцвет — это одно и то же. Просто ночное растение достать труднее, и за него больше денег дают. И так все задания здесь. Можно выполнять как днём, так и ночью. Тот, кто хочет больше заработать или больше адреналина получить, идёт на задание ночью. Те, у кого спокойный стиль игры, предпочитают продвигаться медленно, безопасно и при свете дня. У каждого свой метод, но опытные охотятся ночью.
— Ладно, давай свои растения. Жаль только, что бабка спит сейчас.
— Не спит. Можешь спокойно идти — примет в любое время. Забери деньги, заплати на входе и хозяину гостиницы, как раз хватит. Я бы тебе оружие подарила, но нет ничего с собой. Завтра помогу. Отдыхай.
Приятная девушка. Даже не хотелось с ней расставаться. Такие ощущения у меня были последний раз полвека назад. Эх, седина в голову… Надумал старый, молодым подмигивать.
— Ну пока, — сказал я и развернулся.
— Бабка не в той стороне, — засмеялась девчонка.
Я фыркнул и, не глядя на неё, прошёл мимо.
— Эй! — обиженно крикнула она вслед, и я оглянулся через плечо. — Набери мне в приват. Помогу чем смогу.
И БК вверх подняла, запястьем повертела.
— Ага, — буркнул я и побрёл прочь. Вот же, старый дурак.
Во дворе у бабки очереди не было. Сидел какой-то небритый карлик под дверью на лавке и зевал протяжно.
— Здравствуй, полуночник. Ты из какой гильдии? А, вижу, к нам не хочешь?