Бабуля из избушки постарела лет на сто, поседела и волосы клочьями висели до земли, хоть она и раскачивалась на носках, задрав руки к небу и что-то напевала.
— Нет, — Огонек лег на спину и закрыл глаза. — Ты ещё не понял? Вторую фазу надо активировать. Иначе она не пошевелится— будет ждать команду хоть до бесконечности. Но не спеши. Рейд должен отдохнуть, восстановить ману, собрать стрелы и только тогда продолжаем. Когда мы будем готовы ты просто скажешь ей.
— Хорошо, — я с облегчением закрыл глаза. — Сейчас бы поспать. И вернуться в яблоневый сад.
— Отдыхай, — Свет, который растерял ветки и уже был похож на человека сидел рядом. — Отдыхай, Крематорий, набирайся сил.
10
Нас осталось двадцать пять из сорока. Три воина, способные удерживать на себе агрессию наступающих, три лекаря, один из которых деревянный но способный врач и психолог, и множество лучников, мечников, арбалетчиков и пятёрка магов. Пятнадцать человек ушли на перерождение ещё вначале, а говорят, что первая фаза самая легкая.
«Может не пойдем дальше? — написал я Огоньку в личку (так удобнее чем шептаться среди толпы желающих слушать). — Может ну её? Нас точно размотают, пятнадцать бойцов потеряли».
Он сначала не отвечал и злобно косился на меня, желая прожечь взглядом до кости.
«Нет отсюда выхода. Это локация для боя и выйдут все только когда он закончится. Или победителями, или проигравшими — по другому никак».
«И сколько их будет на этот раз?»
«Намного больше. Скажи что-то ободряющее рейду. Мотивируй парней на хороший бой».
«Нет, прости, но это без меня. Пусть Молния скажет, у него лучше получается».
Я закрыл окошко и больше не отвечал на личные сообщения. Хотелось спать.
— Я такой же как вы, ребята! Я стою здесь перед вами и пытаюсь строить из себя лидера, но это не так! Я обычный парень!
Да, заставили меня выступить. Огонёк, Молния, Пилюлькин просили мягко — настаивали крепко. Рейд ждал. Толпе всегда нужен лидер и они выбрали меня. Наверное за красивые глазки, амазонка ещё и на мой зад заглядывалась, и не она одна. Знали бы они кто скрывается под этой красивой оболочкой.
— Многие из вас уже были в этой деревне и не один раз! Я здесь впервые! Я отказывался от чести возглавить этот бой, но вы настаиваете! Пусть будет по вашему!
Народ зачарованно слушал мои дешевые разглагольствования. У меня от страха холодела спина.
Выстроились перед бабулькой по обычной логике. Три воина-танка первой линией. Каждый на расстоянии вытянутой руки от соседа.
За ними с обнаженным оружием стояли воины-рукопашники.
Третьей линией маги и лучники.
Дальше лекарская бригада.
На пятой линии хотелось быть мне, но кому-то нужно активировать злую старушку и сейчас я смотрел на неё почти в упор. Бабуля напоминала огромную статую, мертвую и недвижимую. Даже ветер не беспокоил её волосы, которые висели струпьями вниз, касаясь груди. В глазах у нее не было жизни, никакой глубины, только пустота. Если это и был живой человек, то играла она на отлично, не подкопаешься.
— Готовы? — спросил я, обернувшись, и воины подняли вверх мечи, щиты, луки. Маги ничего не делали, берегли энергию. Они были готовы.
— Ну тогда начнём.
Я повернулся к бабушке и продолжил начатый когда-то давно разговор.
— Вот и помолились бабушка, понравилось тебе?
Она вздрогнула и посмотрела на меня. Заскрежетали застонали закостеневшие мышцы шеи, когда поворачивалась голова. Зашелестело платье, топнули ноги по угольной поверхности.
— Слабенько молились, милый мой. Столько воинов собралось славных и молодых, а силу и ловкость не продемонстрировали бабушке. Посмотреть не на что. Эх, молодежь. Всё-то вас нужно пинать для ускорения.
Темнота схлопнулась, как простыня во время бури и улетела прочь. Вернулся яркий и острый как осколки стекла свет. Под ногами вырастала трава, заслоняющая зеленью черноту угла, солнце светило и жарило затылки, с треском на волю прорывались растущие с нереальной скоростью деревья. Светлофф погрустнел от зависти, я так думаю, жаль что его не видно сейчас.
Вокруг нас с огромной скоростью вырастала лесная опушка со всем соответствующим содержанием. Высокая по колено трава, редкие, но очень густые и колючие кустарники, непонятные норы в земле, разрытые холмики, деревья кривые и высокие, тянутся ветками друг к другу.
Всяко молиться на природе лучше чем в подвале.
Она улыбалась и я видел как ползет огонёк по земле. Справа налево по земле, как лазерная указка красный огонек выжигал дорогу прямо по земле и если бы танк не убрал ногу, остался бы без пальцев.