6
Одеты местные ребята легко: кожаные куртки с нашитыми железными полосами на плечах и груди. Наручи и поножи из потёртой меди — единственный металл в броне. На груди — жестяная бляха с гербом посёлка (перекрещенные топор и коса на фоне сосны).
В одежде преобладают грязно-коричневые, серые и болотно-зелёные тона — чтобы сливаться с местностью. Вооружены они короткими мечами с широким лезвием, и только у одного имеется арбалет.
Если приглядеться внимательнее — мой собеседник явно командир, остальные рядовые, включая арбалетчика. Я понял это по отношению к нему и экипировке: только он был в шлеме. Поэтому говорить я предпочёл именно с ним.
Руку протянул и хотел дёрнуть его за плечо, но лишь пальцем коснулся. Взгляд у дядьки злой — как у цепного пса режима.
— Я сильно извиняюсь, но есть пара вопросов, командир.
Он замер. Огонёк замер. Все вояки обернулись, хотя были заняты своими делами. Наверное, не стоило трогать местного начальника.
— Что ты хочешь, чужак? Говори быстрее, если хочешь получить ответ.
— Люди мы не местные, я уже говорил. Нельзя ли быстро — в курс дела вести? Кратко и по делу, как только военные умеют.
Лесть подействовала — командир даже скрипнул кожей от удовольствия, выпрямился и строго на меня посмотрел.
— Что знать хочешь, чужестранец? Спрашивай, но помни — у стражника время ценится.
— Пара вопросов: что за Атаманша, о которой ты упоминал? И что за Узловая Гвардия?
— Бандиты. Местная шайка. Терроризируют население, и справиться с ними сложно — их много, и терять им нечего. «Гвардия» — слишком пафосное название, но местные так придумали, и вцепилось оно накрепко. Атаманша — главная среди них, хитрая баба и очень умная. Никто не знает, откуда она взялась и как управляет сотней бандитов. Да и не видел её никто, эту убийцу. Но те, кто из плена узловых возвращались, описывали — хоть она им глаза спицами выкалывает, память не уничтожить.
— Жёстко, — сказал я. — Всем глаза выкалывает?
— Кого отпускает, да. Чтобы сообщение передать.
— И нам, чтобы в деревню попасть, нужно троих разбойников порешать? Не слишком сильное задание для новичков?
Он только рукой махнул и усмехнулся:
— Если не сможете — такие гости нам не нужны. Обойдёте Старые Вязы по речке, через пару километров выходите на большую дорогу — по ней в столицу доберётесь. Но думаю, в вашей броне и с вашими навыками не пройдёте и километра. Разбойники с большой дороги намного опаснее этих «вязаных клоунов». Поэтому советую поохотиться. Мужчины вы статные — справитесь, если жить захотите. Оружием помочь? Но не бесплатно.
— Позже. Следующий вопрос — где их искать? Где у них лагерь?
— Я бы не советовал сразу к лагерю идти, — захохотал начальник. — Вам там будут не рады, путники. Разбойников по всей округе — как комаров. Поодиночке бродят и по двое. Советую учеников вылавливать — вам как раз по зубам. Они обычно по берегу реки шляются или у паучьих ферм — проходят обучение у этой ненормальной, помешанной на макраме убийцы.
— Понял-принял. Значит, ищем реку. Честь имею, — козырнул я.
Он даже не улыбнулся:
— Ещё вопросы будут?
— Последний. А с этим укутанным что делать будете?
— А, точно! — хлопнул себя по лбу командир. — Смотри, как Атаманша пленных пакует и как мы их освобождаем.
Он подмигнул арбалетчику и, на ходу доставая нож, подошёл ко всеми забытой мумии. Если бы не я, так бы и забыли о бедолаге.
— Ну смотри, чужестранец. Если увидишь наших пленных в лесу — делай так же.
Он подрезал кокон справа, полюбовался, сделал дырку слева и, спрятав нож, просунул в отверстия пальцы.
— Лёгким движением рук… Потянуть в стороны — и кокон раскрывается, как скорлупа ореха. Раз — и кокон превращается…
А потом случилось кое-что. Кое-что ужасное. Верёвки, растягивавшие человечий силуэт на четыре стороны, вдруг натянулись. Натянулись резко, без предупреждения — и этого точно никто не ожидал, даже эти, казалось бы, опытные стражники.
Деревья, склонившиеся в поклоне, вдруг выпрямились и, как йоги, потянулись ветвями к солнцу. Хатма-хатма! Из глубин верёвочного купола раздался глухой вой. Верёвки затрещали, будто собирались лопнуть, но лопнул кое-кто другой.