Человек семь перед нами — точно боты. А игроков в два раза больше, и они ещё прибывали. Не успели мы осмотреться, как за нами уже стояла парочка «приключенцев» в зелёной форме. Один губы облизывает постоянно и оглядывается по сторонам, а второй грубо рассматривает впереди стоящего — то есть меня. Я уже придумал фразу похлеще, когда напарник мягко притронулся к руке двумя пальцами и покачал головой.
— Не нужно. Здесь городская стража, не стоит сейчас конфликтовать. Пусть смотрит, куда хочет.
— Так он…
— Он ведь только смотрит и ничего не говорит?
— И правда, — согласился я. Пока только смотрит. Смотрит и молчит.
Лучник вдруг оживился, вскочил на бочку и снял с плеча лук. Стражник, единственный здесь в шлеме, что-то выспрашивал у очередного игрока, медленно поднял взгляд — и все замерли. Наступила тишина, только еле слышно трепыхался флаг с изображением змеи посередине.
Когда он заговорил, слышно было отчётливо, будто в рупор, хотя он не напрягался и не краснел от натуги, а просто бубнил, словно отчитывал маленького ребёнка:
— Напоминаем, что в городке Старые Вязы поединки между жителями запрещены. Для выяснения отношений и дуэлей существует Арена, на которой правила поединка строго регламентированы. Битвы за пределами Арены на территории, подконтрольной городу, запрещены и караются. Вы ищете смерти, приключенцы? Вы её найдёте.
Я пытался вычислить, к кому именно обращался этот благородный служака, но он смотрел так, будто говорил с каждым из нас и одновременно ни с кем. А игроки замерли, будто загипнотизированные, — потому что лучник уже натянул тетиву и вложил три стрелы одновременно.
— Это ещё не город! — выкрикнул кто-то из толпы.
Лучник повернулся влево, но не спешил стрелять.
— Блокпост городской стражи принадлежит Старым Вязам, а следовательно, подчиняется его законам, — скучно ответил командир. — Поединки в пределах видимости запрещены и караются. Ты хочешь поспорить, гном?
Ответом была тишина. Гном аргументов в пользу своей версии не нашёл, а остальным было всё равно.
— Можно побыстрее работать? — выкрикнул ещё один голос, на этот раз женский. — Скоро начнёт темнеть, и слуги Атаманши выйдут на вязание душ.
— Плевать на Атаманшу, — устало ответил стражник, снял шлем, вытер лоб рукавом и надел снова. — Следующий!
Огонёк бросил три гребешка на импровизированный стол перед стражником, и тот поднял глаза. Посмотрел на Огонька, потом покосился на меня и застыл.
— Кинетик? У нас? Как интересно… и добро пожаловать.
Он говорил негромко, так что не слышали даже те, кто стоял в очереди следом.
— Какие-то проблемы? — прошептал я ещё тише.
— Нет. Редкая особь в наших краях, просто интересно. Проблем с тобой не будет? У нас маленький посёлок — кто-то называет его городом, а кто-то деревней. Старые Вязы не гордые, но проблем у нас хватает и без странствующих магов редкой специализации.
— Разбойники? — спросил Огонёк.
Стражник кивнул.
— Атаманша, пусть лопнут вены на её шее. Атаманша и её бесконечная Узловая Гвардия. Если бы не эти постоянные нападки, жили бы получше, и блокпостов не было бы на четырёх дорогах. Приключенцы помогают, но рано или поздно они уходят, а разбойники возвращаются. Они всегда возвращаются.
Он достал два амулета на верёвочках и протянул один мне, а второй — напарнику.
— Надевайте и в городе носите так, чтобы стражникам не приходилось нервничать. Уважайте чужой труд.
Огонёк уже натянул местную бижутерию на шею. Я мельком осмотрел свой амулет — небольшую деревяшку, на которой искусно вырезаны перекрещённые топор и коса на фоне сосны, — и последовал его примеру.
— Если нужна подработка или желаете Старым Вязам помочь в нашей вечной борьбе — найдите меня. Меня зовут Ромул, и я главный стражник по всем четырём направлениям.
— Не вопрос, — я наклонился к нему, чтобы прошептать на ухо, но Ромул с удивлением отстранился и схватился за меч.
— Спокойно, товарищ. Просто пару вопросов.
Огонёк тоже удивился и надулся, как индюк, но промолчал — только слушал, как и напрягшийся на мгновение стражник.