По кругу расположены ряды палаток, повозок, столиков, на которых множество подозрительных личностей разложили товары. Кто-то сидит на коврике, поджав ноги, и выложил на тряпочке камешки. Кто-то парит над головами и посыпает прохожих цветным порошочком. Двое держат упирающийся сундук, а тот пытается прыгать, как бык на корриде. Короче, базар-вокзал.
Я и начал свой позорный круг почёта. Воин на подножие памятника вскочил, грудь колесом и руками дирижирует. А я шагаю, стараюсь не обращать внимания. Все смеются, пальцами показывают, а мне как-то через плечо. «Это всего лишь игра», повторяю про себя. Это всего лишь игра, твою так в душу. Никто и не вспомнит обо мне на следующий день. Никто не расскажет коллегам на работе, никто не скажет жене и дочке. Позор не уйдёт в реал, потому что реала у меня нет. А здесь меня никто не знает.
— Давай! Славь меня, как договаривались!
Первый круг я уже прошёл, оказывается. Что же.
— Морж Бесстрашный — Ты мой повелитель!
— Молодец! Вали ещё на четыре круга, нуб!
«РЛ? Это ты? Как же так?»
И тут меня повело. Трое ребят с ошеломленными лицами уставились на меня, раскрыв рты. У одного лук за плечами, второй с мечом, третий в халате, как у джина. Я смутно помню этих ребят, вроде бы знаю их имена. Участники недавнего рейда на старушку меня точно узнали.
— Продолжай идти! — кричал за спиной вредный победитель. — Договор нельзя нарушить! Иначе отправишься на круги и получишь метку пожизненно!
— Помочь? — ребята уже доставали оружие. Лучник дергал тетиву, воин потянул меч из ножен, маг нахмурился грозно. Мои пацаны. Не забыли, дедушку.
— Крематорий? Мы отвлечем его, а ты беги из города.
— Нет. Всего четыре круга и свобода, — я подмигнул им. — Долги всегда нужно отдавать, запомните это.
Я продолжил свой путь, надеясь, что до них дошло, и они не будут своевольничать. Это надо же было так встретиться. Стыдоба.
— Быстрее! Мне что, здесь сутки стоять? Сегодня ещё три боя на Арене для дейлика!
Я продолжил путь. Если бы можно было курить — закурил бы, но вряд ли этот ребёнок разрешил бы мне. Это даже не ребенок, а цыплёнок индюка — вон, надулся как. Пыжится, смотрит на всех свысока, ищет одобрения — кого ты хочешь удивить, дурачок. Тебе бы в Мертвый город поиграть, там бы мы иначе поговорили. А ещё лучше в учреждение для трудных подростков на недельку. Быстро понял бы цену хлеба, жизни, свободы и как можно унизить человека, если по настоящему захотеть. Ты думаешь, что возвысился надо мной? Злые глаза Пилюлькина совершенно случайно выхватываю из толпы. Он скрылся за мощными спинами воинов, но взгляд его бьёт, как лазер, выдавая с головой. Злой на меня. Очень злой. Он не издевается, не радуется — Пилюлькин очень зол. Ну и хрен с тобой.
— Морж Бесстрашный! Ты мой повелитель!
Второй круг позади. Кого ещё готовит игровая судьба? Народец начинает скучать, как бы не додумался Моржик включить ролеплей и стегать меня кнутом, как в исторических фильмах, потому что тогда друзья точно придут на помощь. Я вижу их глаза.
— Здорово, Молния! Как дела?
Воин проплывает мимо. Глаза вытаращил, будто первый раз видит, и не ответил даже старику. Он что, там плакать надумал, или пыль в глаза попала? Не переживай, прорвёмся!
— Бегом вокруг площади! Повелитель Арены говорит с тобой!
Ну что же. Быстрее начнём — быстрее закончим. Я перехожу на рысь. В этом теле здоровый дух и почти бесконечные силы. Сейчас ещё три круга сквозь толпу и…
Какой-то идиот подставляет ногу, и тот, кто не ожидал подставы, катится, поднимая пыль и в туче грохочущего смеха. Боль в локтях и коленях, полное горло пыли и грязи. Я отплевываюсь и вскакиваю, но не вижу виновника. Они все одинаковые в толпе. Все смеются, все расступаются, чтобы дать дорогу. Я должен продолжить свой путь. Свой круг. Символично, как местная символика завязана на кругах.
— Морж Бесстрашный — Ты мой повелитель.
— Я не услышал тебя! Уверенней и громче! Повтори ещё раз, нуб!
Моя ярость готова вырваться наружу, но я умею контролировать эмоции. Мои дети — это исчадия ада, мои коллеги — черти, замешивающие в котлы мальчиков и девочек. Моё начальство — Министерство Сатаны. Я смог остаться человеком в этом аду, и точно не малолетке, играющему в игрушки, меня сломать. Нет, дорогой мой.
— Морж Бесстрашный — Ты мой повелитель!!!
Я так рявкнул, что он спиной к памятнику прижался и побелел, но я бежал дальше. Народ раздвигался, как море перед шагающим богом.