— Но главный ваш сказал что лучше быть здесь.
— У него работа такая и долги по ипотеке, а тебе нужно крутиться как грешнику на сковородке и, поверь мне, наша сковорода — худший вариант. У него работа, а тебе лучше сматываться, потому что защитить мы не сможем. Они уже близко.
Тем глазом, который не дергался я видел как ухмылялся усатый охранник и как он пасть открывал, в которую я мог бы одним движением мысли вставить яблоко, а лучше клок травы вырваной из земли. Но я не стал. Потому что добрый. Потому и слушал все эти оскорбления, трясясь от внутреннего гнева.
— Ну что, довыёживался? — ухмыльнулся усач. — Некого и на помощь позвать, да? Нет друзей и нет подруг? Я сам себе хороший друг? Вот и терпи, терпила.
Я уже слышал шум вдалеке. Они приближались. Они шли за мной.
На ходу пытаясь достучаться до Огонька через эту идиотскую смс-систему я рванул к ворота. Открыл калитку и столкнулся с полуголым мужичком в кожных брюках. На перевязи за спиной у него висел меч. Мы встретились взглядами и он отступил, давая пройти одновременно вытаскивая оружие. Я медленно закрыл за собой и остановился.
Десяток пар глаз уставился на меня в ожидании. Зашуршала ткань, зазвенело оружие, загудела магия. Я посмотрел в небо. Над головой все так-же висело три магических дрона. Точнее они переместились вместе со мной.
Вперёд шагнула какая-то татуированая обезьяна с копьем и ткнула тупой частью в землю.
— За мной иди, Крематорий.
— С чего бы это?
— Потому что я так сказал.
Бежать назад трусливо, да и бесполезно. Вижу, что еще пятерка врагов приближается. Вижу веревки в руках. Вижу целые круги веревок на поясах. Вижу злые и жадные взгляды.
— Почем опиум для народа?
— Ты что сильно умный, — рявкнул голыш и ткнул меня тупой стороной копья в бок. Татуированный махнул лапой.
— Не бей его, сам пойдет.
— Хочешь клеймо пвп-шера на погоны? Давай, попробуй меня заставить.
— Переживу. Не первый бой на арене. Шагай.
— Хрен тебе.
Я представил как сейчас одним усилием подниму пыль из-под ног. Такую мерзкую пыль, вместе с грязью и мелкими камешками. Швырну её. Подниму облаком вверх, окружу себя как щитом. А потом бах и снопы пыли, полные кулачки как в детстве брошу в глаза, тем кто ближе стоит и скроюсь пока паника разгорается как огонь в сарае с сеном.
Потом я посмотрел вниз и увидел брусчатку, плотно уложенную и траву у забора. На ветру трясла головой ромашка. Пощекотать их ромашкой под носом? Не думаю. Вон уже воины подняли щиты и сходятся вокруг меня. Оружия в руках нет. Дотолкать хотят что ли?
— Ладно, парни спокойнее. Можно было просто попросить.
13
Парни и девчонки не обижали меня. Просто не давали шагу в сторону сделать — ни влево, ни вправо. Если я пытался сбиться с курса, то нежно сдвигали к центру. Вежливые ребята.
И, к слову, не все игроки участвовали в этом балагане. Я видел толпу рядом с ареной: они яростно что-то обсуждали, махали руками и раздавали подзатыльники чёрненькому эльфу. Видел под стенами застывших, как зомби, игроков со странными, безжизненными лицами — эти читали городской чат или переписывались с девками.
Видел, как боролись двое полуобнажённых дядек, не опасаясь стать ПвПшерами.
Слышал, как хихикали девчонки из кустов.
Здесь и правда была жизнь — много виртуальной жизни, которую я не замечал раньше. Не замечал и не интересовался.
А когда ведут как коровку на привязи — уже и глаза открылись, и уходить не хочется.
Да, прочитаю я вашу чёртову Ботопедию!
И на СМС-ки буду отвечать, и чат просматривать!
Это ведь такой огромный пласт молодёжной культуры — часть современной жизни, которую так долго дед игнорировал.
Может, это ещё один шанс, а?
Огонёк съёжился недалеко от таверны. Я сразу его увидел — народу вокруг было, как на базаре. Похоже, кресты пообещали всем, всего и сразу.
Увидел Федя приближающуюся вооружённую толпу и обрадовался было, но потом меня вычислил — и поник. Помощи ждал, бедолага, а тут я вместо Бога из машины.
Меня подвели ближе, и толпа расступилась, открывая проход. Один из щитовых в сторону отошёл, и меня мягко втолкнули в Федькин круг. Спасибо, что без поджопника.
— Привет, брат, — говорю, останавливаясь плечом к плечу. — Похоже, тебя опять казнить привели? И я уже не палач, а?