— Винс. — Альмонт взял трубку спустя какое-то время.
— Говори, где вы, я вылетаю ближайшим рейсом.
— Винс, это закрытая больница, я не думаю…
— Альмонт, чем быстрее я узнаю, что мне нужно, тем быстрее оставлю тебя в покое.
Спустя несколько часов Винс уже сидел в самолете. Впервые с того момента, как он прочел записку, ему стало хоть немного спокойнее.
Скоро он будет рядом с Оливией.
Глава 11
Альмонт засмеялся, когда увидел Винса с цветами и мягким медведем. Жена ткнула его локтем в бок.
— Что? — возмутился он. — Винс, это закрытая больница, они будут за стеклом, передавать ничего нельзя. Минимум через неделю их переведут в общий блок с доступом для посетителей.
Кивнув, Винсент оставил все на стойке администрации при входе в больницу.
— А как вы общаетесь? — удивился он, стоя возле толстого магического стекла.
— Мы пишем буквы на стекле, очень забавно угадывать по ним слова[П1] , — улыбнулась его жена, глядя вглубь коридора, который выводил в ту самую застекленную комнату.
— Кстати, пока мы ждем, не расскажешь, что там у вас с Оливией? — спросил Альмонт, переводя взгляд на Винса.
— Мы парные. — На лице эльфа и его жены отразилось удивление, и Винс вымученно улыбнулся.
— Странно, мы довольно часто были вместе перед операцией, она ничего не говорила о тебе. И почему тогда она сама тебе ничего не сказала? — изумилась Мари, но, подумав секунду, сама ответила на свой вопрос, довольно улыбаясь: — Наверное, беспокоилась, что ты будешь волноваться, но ты приехал, это так романтично. Хорошо, что мы ничего ей не сказали, — хмыкнула она и счастливо посмотрела на мужа. Тот как-то задумчиво кивнул, сглядя на Винса.
В застекленной комнате зажегся свет, и Винс жадно вглядывался в коридорчик, желая как можно скорее увидеть Оливию. Она вышла за руку с маленьким мальчиком. Домовая сильно хромала, больничная сорочка бесформенно висела на заметно похудевшем теле, волосы сильнее отросли и были собраны в пучок на макушке, обнажая нежную шею.
Когда их глаза встретились, Винс понял, что не знает, что сказать. Семья Альмонта таким явно не страдала. Чт- то быстро вырисовывая на стекле, они общались.
Винс прижал ладонь к стеклу, привлекая внимание Оливии. И быстро начертил, надеясь, что она поймет: «Люблю, прости, не могу без тебя». Винс видел, как шевелятся ее губы, когда она читала написанные буквы.
Боль пронзила все тело, сковывая легкие, мешая сделать следующий вздох, когда Оливия развернулась и не оглядываясь ушла.
Альмонт и его жена отвлеклась от переписки с сыном и посмотрели на Винса.
— Что ты ей сказал? — возмутилась Мари.
— Почему она так быстро ушла, ей плохо? — вторил ей Альмонт.
Со стоном Винс съехал по больничной стене на пол, утыкаясь лицом в колени.
Из прокушенной губы по подбородку текла кровь.
В отель они возвращались в гробовой тишине. Похоже, и эльф, и его жена отлично понимали, что не все так хорошо между ним и Оливией.
Вместе с ним они прошли в его номер и наконец прижали его, вынуждая все рассказать.
После исповеди он ждал реакции… Первой затянувшуюся тишину прервала Мари, с горьким смешком спросив :
— Ты отказался от пары только потому, что у нее был лишний вес?
— Ты переспал с ней из-за якобы гона, а потом она услышала, как ты называешь это жалостью? Винсент, ты мудак! — не хуже любого оборотня зарычал эльф, отправляя Винса на пол мощным хуком справа. Кто бы мог подумать, что в таком субтильном теле столько силы. — Заявление на увольнение я вышлю тебе по почте, — хмыкнул он, направляясь к двери и держа жену за руку
— Господи, бедная малышка! И это ты привел ее к нему! — бормотала Мари, утирая слезы.
На следующее утро Винсент пришел в больницу, несмотря на возражения бывшего помощника, и стоял у стекла, ожидая, когда Оливия покажется. Но, к его ужасу, вышел только мальчик. На его вопросительный взгляд он начертил: