— Она просила вас убраться из ее жизни и больше не возвращаться.
Сидя в самолете, Винс отчетливо осознавал, что летит в бездну. Ему не хотелось возвращаться в дом, где больше не пахло персиками.
Перед вылетом ему позвонил Салим и по убитому голосу, похоже, понял, в каком состоянии находится Винс, потому предложил встретить.
Так и произошло: друг его встретил и отвез к себе домой. Больше всего ему хотелось, чтобы дверь открылась и вышла Оливия со своей застенчивой улыбкой и завораживающими серыми глазами, чтобы вокруг него закрутился персиковый аромат. но встретили их только Лили и резковатый запах зеленых яблок.
Обняв мужа и посмотрев на бедную морду Винса, она спросила:
— Дело совсем дрянь? Поговоритб-то хоть получилось?
Винс покачал головой, разуваясь и проходя на кухню.
— Вы голодные? — спросила Лили, впорхнув следом на кухню. — Я начала готовить по книге Оливии это… — Она осеклась, увидев полный разрывающей боли взгляд Винса. — Извини.
— Я не знаю, что мне делать без нее, — пробормотал он, глядя на Салима.
— Я тебя предупреждал и Ховард тоже. Он, кстати, просил передать, что у тебя мозг устрицы и он в тебе очень разочарован.
Винс кивнул, соглашаясь с каждым словом.
Лили нервно ходила по кухне, переводя взгляд с Винса на мужа.
— Ты должен попробовать ее вернуть. Она приедет через две недели, позаботься о ней. — Постучав пальцами по столу, как будто мучительно о чем-то думая, достала из кармана ключи. — В общем, вот, — протянула их ему, — это ключи от ее квартиры. И просто, чтоб ты знал: я это делаю ради нее, не ради тебя.
Винс был готов завыть от счастья и уже почти рванул к Лили, чтобы ее обнять, но предостерегающий взгляд Салима его остановил.
В квартире Оливии оказалось три просторные комнаты и огромная кухня с разнообразными устройствами, угрожающе блестевшими в свете солнца. Пройдясь по квартире, Винс рассматривал фотографии Оливии. У девушки на фото была стройная фигура, четкие скулы, идеальная совместимость с прошлым Винсентом.
Открыв шкаф, он вытащил ее любимый пыльно-розовый палантин, зарываясь носом в ткань, которая намертво впитала в себя запах персика.
Оливия потирала поясницу, спускаясь по трапу самолета. Все же после такой операции перелет далась сложнее, чем она рассчитывала. Больше всего она мечтала скинуть балетки и наконец вытянуть ноги. Но предстояла еще поездка до дома, а со всеми неровностями дороги это превратилось в пытку.
Открыв дверь квартиры, она удивленно замерла от того, что в нос ударил запах свежескошенной травы, переворачивая все внутри. А потом она заметила, что весь коридор и комнаты были заставлены цветами и корзинами с фруктами. По всем поверхностям были наклейки со словами: «Не могу без тебя, прости, вернись, сделаю все, твой дурной пончик».
Глава 12
— Оливия, ты уверена, что сейчас стоит? — удивленно спросила Лили, присаживаясь за стол. — Все же времени после того, как ты поделилась своей искрой, прошло очень мало, тебе бы побольше отдыхать.
— Понимаю, но мой агент очень настаивает. Мне всего-то и нужно, прийти посидеть двадцать минут в студии.
— А что там у вас Винсентом? — перевела Лили разговор.
— А что у нас?
— Ну он, конечно, безмозглый моллюск, здесь Ховард прав. Но ты-то что решила, дашь ему еще один шанс?
— Лили, я не знаю. А если располнею, он опять будет прятать меня от окружающих? С возрастом будет сложнее держать себя в форме.
Оливия загрустила, ей очень хотелось ненавидеть его, но вместо этого она чувствовала обиду вперемешку с нежностью, наблюдая за потугами дурного пончика, как он сам себя назвал. Как сильно все изменилось со времени операции, она потеряла шесть килограммов из пятнадцати. Неужели этого достаточно для того, чтобы Винсент мог признать их парность? Ведь девяносто девяти и восьми десятых процента соотношения генов и ее любви оказалось недостаточно. Стало еще более горько.
— Он не ест уже четыре дня! — вырвал ее из задумчивости голос Лили. — Сидит в кабинете с палантином, который свистнул у тебя, и смотрит на всех такими печальными глазами… Твоя родня решила повременить с увольнением? — спросила Лили, но у Оливии не было ответа на этот вопрос.
Оливия сидела в студии программы и мило улыбалась в ответ на комплименты своей книге, пока ведущий удивленно не прислушался к чему-то в наушнике и не повернулся к камерам с сияющей улыбкой.