Оливия почувствовала, как рука Винсента на ее плече напряглась.
— Я ему сразу сказал, что ты увлечена работой и будешь очень рада стать женой такого потрясающего лорда. — Оливия замерла с приоткрытым ртом, такого от мамы она никак не ожидала. — Кстати, что этот торгаш делает рядом с тобой? — изумилась она, глядя на руку Винсента, сжимавшую плечо Оливии.
— Я ее пара, — рыкнул он.
— Все это чушь, — хмыкнула Мама.
— Мама, Винсент моя пара, — ответила домовая, глядя в глаза матери.
— Что за чушь?! Почему какие-то гены заставили тебя потерять ум и самоуважение? Да он, наверное, голосовал против домовых, — с пылом проговорила Мелинда дочери. — Посмотри на Леонарда сорок поколений достойных домовых. И поменять все это на какого торгаша? Я не позволю! Посмотри на эти руки, это же грабли, как он может ими о ком-то заботиться? А этот огромный нос? Это его ты хочешь видеть на семейных снимках?
Оливия чувствовала, как нарастает странная слабость, она уже хотела сказать, что ей как-то нехорошо, но было поздно — тьма поглотила ее.
В себя Оливия пришла уже в больнице. Первое, что она увидела, было лицо Винса, он с переживанием вглядывался в ее лицо.
— Ну как ты? — прохрипел он.
— Жить, кажется, буду, — улыбнулась Оливия.
— Конечно будешь! — воскликнул Винс, сжимая ее руку. — Врач сказал, что с анализами все в порядке, просто ты слишком рано начала активную жизнь, да еще эти стрессы.
— Точно, стрессы… А где мама?
— Ну сначала она угрожала засадить меня в тюрьму за фальсификацию данных о нашей истинности, потом уговаривала врачей, чтобы меня выставили из твоей палаты, а Леонард остался. Хорошо, что главврач этой больницы — мой знакомый. Потом мы поговорили о моем бизнесе, и, узнав о моих доходах, она вроде сменила гнев на милость. Но сказала, что у меня ужасные нос и руки. — Винс стеснительно потрогал свой нос. — И сказала, пока мы не образумимся, чтобы не попадались ей на глаза. И я хотел еще кое-что обсудить
Оливия внутренне сжалась. Мог ли он отказаться от нее после знакомства с мамой?
— Врач сказал, что ближайшее время тебе нужен постельный режим, как можно меньше активности и переживаний. Я отвезу тебя домой и останусь, чтобы следить за своим состоянием.
— Что, подпишем контракт домработника? — засмеялась Оливия.
— Пойти прислугой к Оливии Дель'Монт? Всегда об этом мечтал, — преувеличенно бодро сказал Винс, доставая ежедневник, и, вырвав из него страницу, начал что-то быстро писать.
— На два месяца? — через пару секунд уточнил он.
— На две недели, а там посмотрим, — поправила его планы Олвия.
— Я ужасно готовлю, — покаялся он.
— Я знаю, подписывай уже, но учти: ставка будет минимальной.
Этим же вечером Оливия прислушивалась к звукам, доносившимся с кухни, и смеялась, слыша негромкое рычание и чертыхание. Из Винсента получился просто ужасный домработник.
Глава 14
Две недели пролетели совсем незаметно. Привычными стали совместные завтраки, забавные записки, написанные неразборчивым почерком Винса. Он нечасто говорил о своих чувствах, но сердечки рисовал просто восхитительно.
В дверь позвонили, оповещая, что приехали гости. Винс открыл дверь, впуская Лили и Салима.
Лили довольно всплыла в квартиру, сжимая в руке красную коробку, перевязанную лентой.
— А у нас для вас, точнее, для Оливии символический подарок, — пропела она.
Все прошли на кухню, и Оливия начала распаковывать коробку. Подарком оказалась резная симпатичная скалка.
— И в чем же символ? — уточнила Оливия, рассматривая подарок.
— Ну как же. Если у Винса начнутся очередные закидоны, ты его сразу бамс по голове, чтобы мозг место встал.
Дружный хохот поглотил кухню.
— Как там отношения с мамой, наладились? — спустя время уточнил Салим.
— Ну как сказать, — усмехнулась Оливия. — У нас вооруженный нейтралитет. Когда доходы Винса подтвердились, мама сказал, что не против нашего брака, но руки и нос по-прежнему подвергаются критике. Мама очень переживает за семейные фото, ну и за внуков, конечно.
Поболтав еще немного, они попрощались. Оливия перебирала свои записи, когда Винсент вошел в кабинет.
— Оливия, сегодня наш договор закончился, — сказал он. Домовая кивнула, жмурясь от присутствия любимого мужчины рядом. — Я составил новый, если он тебя устроит, мы его подпишем.
В руках Оливии оказался альбомный лист, на котором было нарисовано два пончика в окружении сердечек. Это была такая ваниль, что она не смогла сдержать смеха.