— На что это ты намекаешь?
— Не намекаю, а прямым текстом говорю, что она должна быть очень спокойной и сдержанной, чтобы терпеть тебя.
— Дался тебе мой характер! Она точно согласится, я ее счастливый билет, от таких не отказываются.
— От каких угодно отказываются. И если это произойдет, я позволю тебе порыдать на моем костлявом плече.
Лили встала, открыла дверь, за которой обнаружились две широкие спины в черном, и напоследок сказала:
— Не ошибись, Винс.
Глава 4
Глава 4
Сегодня судьба ополчилась против Винсента. Сначала он проспал и в судорожной спешке собирался на работу. Погода на улице была просто ужасной, ветер сбивал с ног, и на него едва не рухнул рекламный столб. Только по счастливой случайности он успел отскочить, и вывеска задела ногу. Тошнотворный хруст — и его создание утонуло в черноте.
В себя он пришел уже в больнице. Оказалось, его нашла Оливия, которая приехала на работу. Конечно, он был ей очень благодарен за помощь и врачей. Но привычная твердость и самоконтроль отступали под наплывом горечи, которая затопляла его, когда он смотрел на Оливию без палантина. Лишних килограммов оказалось всего десять, но легче от этого не становилось. К тому же в больнице их приняли за супругов, и приходилось постоянно поправлять персонал, открещиваясь от связи с пончиком.
Сейчас пончик, то есть Оливия, набирала в шприц обезболивающее. Винс настаивал лечиться дома, несмотря на то, что рана была глубокой, штырь рекламного щита прошел по касательной по кости и вышел с другой стороны. Задеты были мышцы и сухожилия, ему наложили швы и гипсовую лангетку. И через неделю назначили новый прием, регенерация у него была быстрая, ожидалось, что к этому времени все должно затянуться.
— Мистер Вермо, — услышал он тихий голос Оливии, когда с уколами было покончено. — Если хотите я могу остаться. Врач рекомендовал, чтобы первые сутки рядом с вами кто-то был.
Винса пробирала дрожь от понимания, что они будут наедине в его доме какое-то время. Но и отказаться было не вариантом, с этим гипсом даже поход за стаканом воды превращался в восхождение на Эверест.
— Это было бы очень кстати, — нехотя проговорил он. — Я оплачу дополнительное время, ты можешь разместиться в комнате для гостей.
Оливия кивнула и пошла на кухню, чтобы принести воды для порции таблеток. А Винсент содрогнулся от вида внушительной фигуры без палантина. За время, что они провели вместе, от него не укрылось, что Оливия странно на него смотрит, как будто чего-то ждет, а значит, она тоже знает о их парности. У него еще были сомнения, так как не было никакой информации, как связываются домовые, но сейчас он был уверен, что с ее стороны это тоже произошло. И это стоило обсудить. Не следовало ей кому-либо об этом говорить, по крайней мере ,пока Лили не приведет ее в порядок.
Винс рассматривал возможность попросить Оливию остаться с ним на эту неделю, пока он будет выздоравливать. Сделав пару пробных шагов и скривившись от боли, он откинул мысли о самостоятельности.
— Оливия, Оливия! — позвал он, когда девушка задержалась, тут же ступеньки задрожали от тяжелых шагов, как будто слон посетил дом Винса. Десять лишних килограмм? Да уж конечно, пятнадцать и не меньше, чертыхнулся про себя Винс.
— Что случилось, — запыхавшись, просила Оливия, протягивая ему стакан с водой. — Вам плохо?
— Нет, — покачал он головой и проглотил таблетки. — Я хотел хотел кое-что обсудить.
Оливия залилась румянцем, подтверждая догадки .
— Как ты знаешь, на неделю, а может, и больше я буду привязан кровати, поэтому хотел бы тебе предложить пожить пока здесь. Конечно, я все оплачу.
Оливия кивнула, глядя на Винса.
— Мне нужно будет привезти кое-что для своей основной работы, мистер Вермо.
— Ты же вроде работаешь помощницей по дому? Но это неважно, вези все, что тебе будет нужно, — разрешил Винс. — И раз уж столько времени мы будем жить под одной крышей, предлагаю отбросить условности и перейти на ты.
Оливия ушла, а Винс ощущал странную пугающую пустоту оттого, что не чувствовал рядом с собой тонкий запах персика, так приятно сливавшийся с его
травянистым.
Он только надеялся, что, когда округлость лица домовой станет меньше, а скулы приобретут определенную резкость, она окажется хотя бы немного симпатичной. Сейчас во внешности Оливии не было ничего, что заставляло бы сердце биться чаще. Если бы не притягательный запах, он бы даже не посмотрел на нее. Да, все верно, дело только в запахе.