Как я дошла до поликлиники, даже не заметила. Мысли были полностью захвачены в плен тревогой и неопределенностью. В голове всплывали различные варианты причины, что так встревожили врача, от раннего климакса до онкологического хосписа и собственной немощности.
- Ты чего дрожишь как осиновый лист? – Вместо приветствия услышала я в свой адрес.
- Как-то странно выписывать на витамины рецепт.
- Это необычные витамины, - ответила Надежда Алексеевна и доставая из верхнего ящика стола рецептурный бланк. Она внимательно что-то рассматривала на нем несколько минут, а затем поставила на бланк печать. Не просто поставила, а жмякнула со всей силы, так, что стакан с водой, стоящий рядом, немного подпрыгнул и со звоном опустился на своё место.
Я не понимала происходящего, а только переводила взгляд со стакана на печать и на широкую улыбку доктора. Всегда сдержанная, почти холодная, а в первое время после знакомства казавшаяся надменной и отрешенной, Надежда Алексеевна просто излучала радость.
- Вот, Алла Николаевна, ради вот такого случая я и работала все эти годы! Резала, штопала вас, девоньки мои, рыдала вместе с вами, ходить училась вместе с вами, детей ваших хоронила вместе с вами, рожала тоже с вами. – На глазах доктора заблестели слезы, от которых она тут же отмахнулась, встала из-за стола и подала мне руку. Я тоже встала, словно под гипнозом, почувствовала ее руки на своей спине, и ее запах у себя в носу, щекотящий, смесь аромата парфюма, лекарств и еще одного компонента – йода. Так пахло в операционной. Этот запах навсегда остался похороненным в моем подсознании, еще с тех времен, но вновь оказался на поверхности, принося с собой совсем иные ощущения. Не было больше страха.
- Надежда Алексеевна… я не понимаю…
- Господи, какая ты пугливая! У тебя всё хорошо. Даже отлично! Девочка моя, это же самое настоящее чудо! Как ты так??? Кто этот волшебник?
- Надежда Алексеевна! – я снова плюхнулась на стул и прижала к себе сумку, словно боясь, что ее отнимут.
- Аллочка, ты беременна!
Эхо от голоса врача еще долго звенело в кабинете, пока до меня не стал доходить смысл слов.
- Этого не может быть… этого не может быть…
- Вот и я говорю, не может быть! Поэтому и сделала повторный тест! Это же чудо! Я так рада за тебя!
- Надежда Алексеевна, это правда??? – Из глаз хлынули слезы, губа задрожала, а я совсем растерялась. Комкала в руках рецепт, пытаясь запихнуть его в сумку и тут же снова его доставала, тянула ручки сумки и зачем-то достала из сумки зонт.
- Правда! Правда! У тебя будет малыш! – Надежда Алексеевна забрала из моих рук сумку и поставила ее на кушетку, туда же полетел и зонт. Я слышала слова, и вроде бы понимала их суть, но разум до конца не мог усвоить полученную информацию, выдавая крупинки понимания и восприятия.
- Я поставила тебя на учет. Эти витамины, что в рецепте, забери в нашей аптеке, они бесплатно. Специально для беременных, а тебе тем более не помешают. И помни! Хорошее питание и много свежего воздуха! Никакого волнения и стресса! Ты услышала меня, Алла?
- Да, я поняла. Никакого стресса…
Я шла по улице, не замечая вокруг себя ничего и никого. Все мои мысли крутились вокруг одной единственной фразы: будет малыш. Фраза, которая весила так много, что я чувствовала ее физически и еще больше дарила некую невесомость, от которой кружилась голова, расправлялись плечи и хотелось кричать. Кричать так громко, чтобы весь мир узнал о моей радости, порадовался за меня, и все начали улыбаться в ответ. Полностью погруженная в свои собственные мысли я шла, не видя перед собой ничего и опомнилась только, когда меня кто-то тронул за локоть. Это оказалась невысокая старушка, опиравшаяся на трость.
- Милая, смотри под ноги, чуть на дорогу не выскочила, машины же…
- Спасибо вам… я задумалась…
- Ладно девонька, осторожно. – Я смотрела на нее широко распахнув глаза. На первый взгляд, обычая старушка, каких много. Но что-то в ее образе притягивало, манило, что я не могла просто так отвернуться и уйти. Седые, почти белоснежные волосы бабушки аккуратно уложены под платок, такой, как носила когда-то и моя бабушка. В свое время это было модно, и в ее шкафу на перекладине висели несколько нарядных капроновых платков, которые всегда смешно топорщились и пытались сползти на лоб, от любого неаккуратного движения. И бабушка, чтобы избежать такого конфуза, прикрепляла края платка к волосам заколками – невидимками. Уже позже стали появляться платки из искусственного шелка, которые она любила безумно. Лицо бабушки, изрезанное сеткой глубоких морщин, было очень приятным, и отдаленно знакомым, и привлекало яркими голубыми глазами. Не такими, как часто мы видим у стриков, уже тусклые с дымкой, почти прозрачными, а ясными и блестящими. Аккуратное, чистое пальто, что напомнило сразу журналы мод, что так же хранились у бабушки, с отложным воротником и большими накладными карманами. Вся такая чистенькая и аккуратненькая, не смотря на видавшую десятилетия одежду. Она заметила мой любопытный взгляд и смутилась.