Выбрать главу

- Привет! Извини, что разбудил. Ты бы перебралась в спальню, здесь не очень удобно, - Игорь похлопал меня по ноге. – Извини, что так поздно.

- Ты будешь ужинать, я разогрею?

- Нет, спасибо. На работе перекусил бутербродами. Хотели с мужиками заехать в кафешку, да заработались. Не заметили, что уже так поздно.

- Как дела с таможней? Разрешили проблему? – поинтересовалась я.

- Да. Всё в порядке. Сегодня подписали все необходимые бумаги. Я даже не успел заехать в сервис, насчёт твоей машины, хотел сам всё узнать. За целый день ни разу никуда не вырвался, всё в офисе сидел, - вставая с дивана сказал муж. – Пойдем спать, я так устал, что, наверное, усну даже стоя.

Мой сон как рукой сняло: как никуда не выезжал? Но ведь я не слепая! Я сама видела, своими глазами, как он сидел за рулём нашей машины! И он был не один… Зачем он это скрывает? А ведь именно скрывает, врёт…

В голове сразу возникло очень много вопросов: почему? Когда? Зачем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Игорь, а кто эта брюнетка, с короткой стрижкой, что сидела с тобой в машине сегодня вечером, на перекрестке, около супермаркета? – спросила в спину уходящему в спальню мужу.

- Алусь, ты о чём? Я же только что тебе сказал, что в течении дня никуда не ездил, был всё время в офисе, - оправдывался муж.

- Игорь, я не слепая. И машину нашу я узнала. И номер помню. Объяснись, пожалуйста.

В спальне что-то упало. В дверях появился Игорь, в руке был зажат галстук, который он снял. Тяжелый взгляд.

- Хорошо, давай поговорим. Не хотел я вот так… на ходу… перед сном… Алла, у меня другая женщина. Мы с ней уже полгода… - голос мужа становился тише с каждым словом. Но у меня в голове каждое слово отпечатывалось с таким ударом, словно эти слова забивают, как гвозди, молотком.

- Я уйду, наверное, к ней…

- Но как же так, Игорь? Мы же вместе уже десять лет. У нас было всё хорошо. Или нет?

- Нет, Аль, дело не в этом… Понимаешь… Я хочу ребёнка… своего. – Эти слова стали моим пределом. Я медленно встала с дивана и ничего не видя перед собой пошла в спальню.

- Ты спишь сегодня в гостиной или уходи совсем… - я закрыла за собой дверь в спальню и упала на кровать.

Плакать я не могла, хотя в горле стоял такой комок, что в пору было задохнуться. В голове была одна единственная мысль: ударил по самому больному. Я не винила его в желании иметь детей. Тут как раз всё понятно. Но почему через обман?

Они встречались уже полгода… а я не подозревала, я его любила всё это время, да и сейчас люблю! Захотел уйти, так уйди по-хорошему, к чему весь этот фарс, ложь? И сколько бы этот обман продолжался?

В дверь раздался слабый стук.

- Уйди. – смогла я выдавить из себя.

- Аля, давай закончим наш разговор? Не будем мучить друг друга.

- А ты разве не всё сказал?

- Нет. У нас с тобой есть что обсудить.

- Я не могу сейчас. Хочу спать. Утром. Всё утром, – каждое слово давалось с огромным трудом.

- Нет, Аля. Давай сейчас. – Игорь вошел в комнату. – Понимаешь, Инге уже сорок два… Она хочет сохранить ребёнка… Я не могу оставить её.

- Как благородно с твоей стороны. Уходи. Я не держу. Но позволь спросить. Зачем было столько времени обманывать? Зачем не ушёл сразу?

- Я жалел тебя… - грустно заметил Игорь. – Я ведь любил тебя. Ты была хорошей женой.

…Была женой хорошей, стала ненужной…

- Мы познакомились с Ингой случайно. Попросил знакомый парень помочь составить сестре бумаги для суда. Это была Инга. Так мы познакомились. А через несколько дней случайно встретились… - Игорь говорил прерывисто и очень походило на то, что он оправдывался.

- Зачем ты это всё мне рассказываешь? Чтобы еще сделать больнее? Уходи. Я ничего не хочу слышать ни про твою Ингу, ни про ваши встречи, вообще не хочу слышать твой голос.

- Аллочка! Ты должна меня понять, простить! – настаивал Игорь.

- Я тебя поняла. За то, что ты хотел ребёнка – я тебя прощаю. Но за ложь – ты извини, не могу. Честность в отношениях для меня прежде всего, и ты это всегда прекрасно знал. Уйди, прошу тебя, – говорить стало еще сложнее. Я чувствовала, что готова разрыдаться сию минуту, но при Игоре этого делать не хотелось.