- Всё будет хорошо, ты всё вспомнишь, - приободрил он меня, - мы поскачем вон к тому лесу, направляйся туда. Просто доверься лошади и своим инстинктам. Позволь им проснуться. До встречи!
Майкл с братьями Хейвуд вскочили в седло, а Кэтрин дала отмашку для начала гонок. Через несколько минут наездники скрылись за поворотом, мне же было хуже всех: кобыла явно была из резвых, ей тоже хотелось скорости, но это было не для меня. Патрик оказался прав: всё вспомнилось само собой и я позволила Карамельке понемногу набрать скорость. Новые ощущения меня переполняли все больше, а прогулка в одиночестве – хороший повод подумать о Джордане.
Он мне нравился, даже очень, это нельзя было не признать. Ещё больше мне нравилось находиться рядом с ним, касаться его, чувствовать его сильные руки. А поцелуи?!
Я никогда не была очень сентиментальной, и не понимала, как можно потерять голову от одного поцелуя, с иронией относилась к любовным романам, в которых героини теряли сознание от прикосновений и ласк. Прожив десять лет в браке, я такого не испытывала, да, меня заводили поцелуи и ласки мужа, но то, что происходило с Джорданом, ни шло ни в какое сравнение.
От его голоса, которым он обращался ко мне, еле слышного, с хрипотцой, по телу пробегали мурашки. Вчера на веранде, когда он вдыхал запах моих волос, я готова была разрыдаться от счастья, умолять его не уходить, а лучше еще раз прошептать на ухо: «милая моя».
Но что всё это значит для него? Можно ли доверять его словам и своим ощущениям? То, что его тянет ко мне – он сам сказал, но что он чувствует – другое дело. «Нельзя позволять себе увязнуть», - уговаривала я себя, - нужно поменьше с ним общаться, тем более – оставаться наедине».
Несколько минут спустя, я поднялась на вершину холма и осторожно направила Карамельку к ближайшему дереву.
Спешившись, обмотала поводья лошади вокруг толстого коренастого дуба, погладила ее по изящной шее и сняв перчатки и шлем присела возле соседнего дерева. Я наслаждалась видом деревенского пейзажа, вдыхала пряный аромат последних осенних цветов и свежего клевера.
Солнце согревало, словно извинялось за вчерашний дождь, поэтому я сняла свой жакет, оставшись в тонкой рубашке, сняла заколку и отпустила на свободу длинные пряди волос. Чувство свободы подарило спокойствие. Закрыв глаза, я слушала окружающие звуки: щебет птиц, фырканье лошади и стрекот кузнечиков.
Прошло совсем немного времени, когда я почувствовала движение совсем рядом, уголком глаз заметила пару дорогих коричневых сапог для верховой езды, отполированных до блеска. На мгновение я застыла, но тут же быстро уселась, прижав колени к груди.
Джордан присел рядом со мной:
- Ты упала? Где болит? - и стал лихорадочно ощупывать мои руки и ноги, в поисках травмы.
- Со мной всё в порядке! Убери свои руки, отпусти! – Начала я уворачиваться от Джордана.
- Ты уверена? – С тревогой в голосе настаивал он.
- Да! Всё хорошо!
- Тогда почему, чёрт тебя возьми, ты сидишь здесь, а не там, где договорились встретиться? Почему вместо того, чтобы наслаждаться скачками, я вынужден искать тебя? Переживать, не упала ли и не сломала ли себе чего-нибудь – шипел Джордан, глаза его горели расплавленным серебром.
- Тебя никто и не проси переживать, подумаешь, сверну себе шею, тебе какое дело? – взорвалась я, не понимая и не отдавая себе отчёт в своих словах.
- Какое моё дело? – Взревел Джордан и схватил меня за плечи. Резко отшатнувшись от его рук, я сильно стукнулась головой об дерево. Боль была такая сильная, что я застонала. Уже через секунду я почувствовала, как его сильные пальцы исследуют мой затылок, ощупывают огромную, скорее всего, шишку.
- Мне очень жаль, что перепалка зашла так далеко. Понимаю, что моё поведение не соответствует, извини пожалуйста, - попросила я прощения.
- Ни слова больше, - перебил Джордан тихо. – Всё забыто и прощено.
Он медленно наклонил голову, я знала, что он сейчас меня поцелует, но, вместо того чтобы отстраниться, подняла лицо. Наши губы слились в длинном, нежном, нетребовательном поцелуе. Даже когда что-то изменилось и между нами пробежала искра страсти, я понимала, что этого нужно избегать, но вместо этого мои руки скользнули вверх по его груди, обвились вокруг шеи, и всё мгновенно изменилось.