- Алла, ты не захватишь мне плед из моей комнаты? – попросила Кэтрин, когда я уже уходила с осколками чашки.
Я спускалась по лестнице, когда услышала разговор братьев:
- Что? Ты назвал её милой и спокойной? Она, уверяю тебя, далеко не спокойная, это самая настоящая фурия!
- Брат, ты ли это? Чтобы Джордан Хейвуд назвал женщину фурией… Чем же она тебя зацепила?
- Во-первых, она назвала мою машину «очаровашкой», - Патрик, услышав это засмеялся, - затем она назвала меня слабаком, - с возмущением жаловался Джордан, - Алла заявила, что я боюсь красивых и умных женщин! Это я их боюсь…
Смех Патрика становился громче.
- Видите ли, она считает, что я возомнил о себе, что у меня железная воля, а на самом деле – коровье масло!
- Что так и сказала, коровье? Она точно это имела в виду?
- Я не знаю, что она имела в виду, но сказала именно это! И в довесок, у неё очень тяжелая рука для милой девушки!
Патрик хохотал, даже не пытаясь скрыть свой смех.
- Уже приложила, брат, за что?
- За поцелуй.
- Но на танцах я решил, что вы поладили.
- Я тоже на это надеялся.
- Тяжелая рука для девушки не очень хорошее качество, смирись брат, если она тебе нравится.
- К тяжелой руке и неё есть ещё одно плохое качество - достаточно хороший слух, чтобы услышать всё, что о ней говорят, - я дала о себе знать, спускаясь на нижние ступеньки лестницы.
Джордан молча смотрел из-под чёрных бровей, а Патрик же, смеясь поднял обе руки и попросил: - Только не бей!
- Не буду, Элеонора не простит, если у её обоих сыновей лица примут покосившийся вид, - пробормотала я себе под нос, но достаточно громко, чтобы услышали оба брата.
- Да, Джордан, могу добавить к списку своих недостатков – очень плохая память! Могу отомстить и забыть, потом снова отомстить. А твой недостаток – ябеда. Впрочем, чему удивляться, все мужчины любят потрепаться намного больше женщин, при этом именно их обвинять в болтливости. С этими словами я вышла на веранду, в ответ на мою тираду я услышала рык старшего брата и хохот младшего.
- Алла, чем ты так развеселила моих братьев? – спросила Кэтрин.
- Сказала правду об одном из них.
Теперь смеялись и Элеонора, и Кэтрин. Мне же снова было не до смеха, перед глазами стояла наша вчерашняя ссора возле дома, красивые и при этом злые серые глаза, метавшие молнии. Эти глаза цвета чернёного серебра любимого мужчины, которые лишали воли и разума…
- Патрик, ступай в дом, нам нужно поговорить с Аллой, пожалуйста, - попросил Джордан брата, как только мы дошли до дома после танцев. Я пыталась возразить, но пальцы Джордана сковали кисть моей руки стальным браслетом.
- О! Ну, хорошо, надеюсь после разговора молнии не будут страшны окружающим. Пока шли домой, я молился всем святым, чтобы они не попали в меня, - рассмеялся младший Хейвуд и открыл дверь ключом.
- Я не хочу с тобой разговаривать, Джордан, отпусти мою руку и пойдём спать.
- Ты приглашаешь? – Усмехнулся он.
- Прекрати паясничать, ты знаешь, что я имела в виду!
- Эл, кто наступил тебе на хвост, что из милой нежной девушки ты превратилась в ведьму?
- Джордан, день был слишком длинный…
- Тем более, давай выясним наши отношения как можно быстрее и пойдем смотреть сны, - поддержал неожиданно Джордан.
- У нас нет с тобой никаких отношений! Прекрати меня провоцировать!
- Ну, да, я забыл, ты же сильная и независимая! О чём это я? Ты просто приревновала, так и скажи!
- Тебя? К кому?
- К Миранде.
- Нет причин. Тем более, ты сам сказал, что у вас отношения.
- Нет у нас с ней никаких отношений! – Зарычал Джордан, - ты слушать умеешь, или делаешь те выводы, что тебе наиболее интересны?
- Не надо обвинений, - зашипела я, пытаясь снизить тон нашего разговора, боясь, что кто-то из домашних еще не спит и может услышать.
- Господи, Эл, ты невозможна! Что творится в твоей голове?
- Ты хочешь сказать, что я дура?
- Ты хорошо умеешь прикидываться ей! Хотя на самом деле это не так!