Мысли отпустили моё сознание лишь тогда, когда я почувствовала, что мои ноги стали влажными. За размышлением я и не заметила, что пошёл дождь, небо заволокло тёмными и низкими тучами, готовыми пролиться в любую минуту водопадом. Я огляделась вокруг и не узнавала местность. Узкая полоска поля, а вдоль неё тёмный лес, наполненный шумом от ветра и каплями дождя.
- Карамелька, домой. Помоги нам, ты же знаешь дорогу, милая лошадка, вези меня домой, пожалуйста, - уговаривала я, не понимая до конца, кому предназначаются слова, лошади или себе. Ветер усиливался, а с ним и его порывами усиливался дождь, превращаясь в ливень. Козырёк жокейки позволял осмотреться по сторонам, но это было бесполезно, местность я не узнавала, тогда я просто развернула Карамельку и направились в противоположную сторону. Спустя несколько минут, мне показалось, что я узнала полянку, но ошиблась. Паника начинала опутывать сознание и волю, хотелось бежать и не важно куда, лишь бы не оставаться на месте. Я стала щипать пальцами свои щеки, чтобы болью отогнать липкие щупальца паники, отодвинуть её от реальности. Это немного помогло, оглядевшись еще раз по сторонам я заметила лощину вдоль кромки леса и направила Карамельку вдоль неё. Карамелька, словно узнав место, стала набирать скорость и неожиданно, повернула в чащу леса. Она рысью бежала к цели, о которой я не догадывалась. Другого маршрута в моей голове не было, поэтому я доверилась своей спутнице. Сквозь стену дождя я заметила, что ведомая только лошади тропинка перешла в неширокую дорожку, которая заканчивалась небольшим деревянным домиком с ассиметричной крышей, одна сторона которой спускалась почти до земли.
- Молодец Карамелька, умничка моя, хорошая девочка, - я гладила лошадь по мокрой, оттого и жёсткой и неприятной на ощупь гриве, радуясь хоть какому-то убежищу и людям, которые смогут помочь вернуться в Глейдингтон.
Соскользнув с лошади, я направила её под навес, который сразу с дорожки не заметила, и подвела к охапке сена и сняла с неё упряжь.
Дверь в дом была закрыта, вместо замка в петли накладки была продета тонкая проволока и скручена в пару оборотов. Я раскрутила ее замерзшими руками и с трудом открыла дверь. Внутри было темно и тихо. Осторожно ступив в темноту, начала двигаться вдоль стены, пытаясь привыкнуть к темноте и разглядеть хоть что-нибудь, стараясь не споткнуться обо что-то, что может оказаться под ногами. Через несколько метров я плечом наткнулась на препятствие, что на ощупь оказалось полкой, пошарив по ней руками, пытаясь исследовать каждый сантиметр, нащупала большой прямоугольный предмет, который поднесла к глазам. В моих руках был большой коробок каминных спичек. Эта маленькая победа обрадовала и позволила перевести дыхание, наполненное страхом. Осветив помещение зажженной спичкой, я разглядела комнату, в которой находилась. Рядом со мной располагалась печка с плитой и открытым очагом, рядом находилась стопка сухих дров, которые были очень кстати. Не теряя времени, я разожгла огонь в очаге, отогревала руки и оглядывалась по сторонам, рассматривая предметы обихода. Рядом с печкой стоял стол, на котором нашла чайник и несколько кружек, но воды в доме не было. Собрав волю в кулак, взяла ведро, что нашла под столом, и снова вышла из дома, аккуратно прикрывая тяжелую и скрипучую дверь. Оглядевшись по сторонам, не выходя из-под навеса, невдалеке заметила колодец, с ведром, привязанным к канату. Подняв воротник куртки, скорее для факта, чем для эффективности, я бегом побежала к колодцу, пряча лицо от водопада, падающего с неба. К моей радости, колодец был действующим, наполнив ведро водой, вернулась в дом, наполнив и поставив чайник на огонь, пошла к лошади. Её нужно было протереть чем-нибудь сухим и найти для неё закрытое от дождя и ветра место.