- Я не видела её, Джордан!
- Я теперь я это понял, Эл. Прости что накричал на тебя. Знала бы ты как я испугался за тебя! Я только и мог думать, где ты и что с тобой приключилось, почему ты не вернулась. Что только не успел передумать, пока искал тебя!
- Всё хорошо, Джордан, всё хорошо.
- Теперь, я хотя бы знаю, что ты здорова и в безопасности, - Он улыбнулся своей фирменной улыбкой.
- Ты, наверное, хочешь есть? – Джордан посмотрел мне в лицо.
- У нас нет еды. Только чай, - пожала я плечами.
- Грэм, наверняка, что-то здесь держит, на всякий случай, надо поискать.
- Я не нашла, но может удача тебе улыбнётся? – Предложила я. Джордан стал шарить на столе, и в его недрах. Вот то, что стол имеет нишу, я заметила только после того, как Джордан ловко подцепил створку дверцы и открыл её. Он стал оттуда доставать различные жестяные баночки и упакованные в фольгу пакеты. Я стала разглядывать надписи на банках и мой желудок от предвкушения заурчал, подсказывая, что завтрак был уже давно.
- Что выбираешь? Цыплёнок или ветчину? – Джордан предлагал на выбор две баночки с консервами.
- Цыплёнок, - сделала я свой выбор.
- Ок, сейчас сообразим, что с ним сделать.
После ужина Джордан пошёл посмотреть лошадей, я собирала уже просохшие вещи с пола. Выбраться из этого заточения не представлялось возможным. Как и обещали синоптики, ливень не желал прекращаться, стихая на короткое время, обрушивался новым потоком воды. Ветер лютовал. С улицы постоянно доносились звуки стихии, принося с собой чувство беспомощности, с каждым порывом доказывая, что человек бессилен против природы. Она может, как и дарить радость буйством красок, волшебством неизведанного, так и быть жестокой, смывая, разрушая, превращая в пыль дело рук человека.
Глава 12. "Правда" или "действие"
- Ну, как ты тут? Не замерзла? – Джордан вошел в дом с охапкой дров, принеся с собой шум разбушевавшейся стихии и запах дождя и еще чего-то, едва уловимого, чем пахнет гроза – смесь озона и мокрого дерева. Учёные давно нашли название этому запаху – петрикор, но оно не такое красивое, как то, что придумала я еще в детстве – «запах слёз». Уже не помню, сколько мне было лет, когда придумала это название, но оно запомнилось навсегда.
- Нет, не замёрзла. Наши вещи высохли, можем переодеться и принять более привычный вид.
- Ты же не сделаешь этого? – услышала я неожиданный ответ. И посмотрела на Джордана с удивлением, ожидая объяснений.
- Твой наряд очень тебе идёт, хотя и легинсы неплохо смотрятся на твоей попке, подчёркивая каждый твой изгиб… - договорить он не успел, так как в него полетела подушка.
- Я же шучу, дорогая, шучу! Но направление твоих мыслей мне очень нравится, что еще нам остаётся, как лечь спать?
- Джордан, нас же, наверное, потеряли?
- Грэм позвонил Элеоноре, и они знают, что с нами всё хорошо.
- Откуда? – Удивилась я.
- Здесь особо негде заблудиться, поэтому в любом случае, я бы нашел тебя, и хорошо, что здесь, иначе бы уже вернулись, - терпеливо объяснил он, подкладывая дрова в камин.
- Почему тогда мы не вернулись, всё равно же были уже мокрыми?
- Ни к чему рисковать здоровьем, если есть возможность переждать непогоду в тепле. Видела бы ты свой синий нос, когда тебя нашел, - усмехнулся Джордан. Он подошел к кровати и стал скидывать лоскутное покрывало. Затем быстрым движением снял слаксы и скользнул под толстое стёганное одеяло.
- Ты так и будешь стоять с открытым ртом? Или тоже ляжешь спать? Джордан взбил свою подушку, подмял её себе под голову и блаженно улыбнулся.
- Ты … я с тобой? – Я понимала, что выгляжу глупо, но мои ноги потеряли способность ходить, а голова ясно думать.
- Можешь лечь у камина, это даже здорово, мне не придётся ночью вставать, чтобы помешать угли и добавить дров. Ты же будешь рядом. Не захочешь потревожить мой сон…
- Джордан, замолчи! Иначе это полено полетит тебе в голову!
- Я и раньше слышал, что русские девушки очень темпераментны, да и ты пару раз уже мне это доказала, но не перестаю ему удивляться, Эл, может, ты найдёшь применение своему темпераменту немного в другом направлении? – Джордан приподнялся, опираясь на свою руку и откинул край одеяла, приглашая тем самым к нему в постель. Его глаза смеялись, а черти в них танцевали твист. – Ты меня боишься, или себя?