- Спасибо, но диагноз подтверждён. Это не очень хорошее состояние, когда даешь себе надежду, но позже сама же эту надежду и убиваешь. Я не хочу через это проходить снова.
- Я тебя услышал. Это твоё решение, твоё право отказаться или согласиться. А вы с мужем не думали о приёмном ребенке? – Джордан замер, ожидая моего ответа.
- Муж был против. А потом, когда почти уговорила его рассмотреть этот вариант, его любовница оказалась беременной. Уже стало не актуально. – Поставила точку в этом не простом разговоре. – Вся игра закончилась на мне?
- Прости, родная, я не даже не думал, что так получится. Если бы знал не позволил бы тебе снова через это пройти. – Джордан смотрел в мои глаза, заглядывая в самые тайные и дальние закоулки моей истерзанной души.
- Тебе спасибо, что позволил выговориться. Мне, действительно, стало легче. Ещё вчера я бы не подумала, что способна вывалить на тебя свои проблемы.
- Мне так хочется увидеть твою улыбку, неомраченную печалью, озорную и лукавую, улыбнись, my sweet girl (моя милая девочка)! – И как только я выполнила его просьбу, мои губы накрылись его губами, забирая в себя мою боль и отчуждённость, принося на смену другие чувства: желание, страсть и любовь. И когда он обхватил меня, привлекая как можно ближе к своему мускулистому телу, когда, с нежностью и уверенностью одновременно, коснулся губ, разум и совесть моментально умолкли. Этот поцелуй не походил на прежние, мы уже оба понимали, чем всё закончится, это был поцелуй дикий и жадный.
Губы Джордана, о ласках которых я мечтала бессонными ночами, завладели мной с первого поцелуя, теперь утверждались в роли дарителя волшебства. Его ласки чередовались от самой тонкой нежности на грани лени до всепоглощающей страсти, сжигая мосты и сминая все мои преграды, что возводила в своём сердце годами, не позволяя никому дотронуться до обнаженного сердца. Его руки скользили уверенно, безостановочно по бокам, по груди, плотно прижимаясь всем телом. Я стала медленно и уверенно погружаться в бездну, наполненную головокружительной страстью и обостренностью чувств.
- You're burning me (ты сжигаешь меня), - шептал он в перерывах между поцелуями, лаская мочку уха, забирая в себя моё сомнение, прижимаясь к сонной артерии нежнейшими ласками языка. Я теряла себя, таяла в его руках, вспыхивая от желания, желания смотреть на него, трогать его, чувствовать его руки без ограничений.
- Они совершенны, Эл, ты совершенство, - услышала я, когда почувствовала, что моя рубашка уже развязана, а юбка пропала в неизвестном направлении.
Я застыла на секунду, осознавая, что уже обнажена, что вся в его власти. Джордан тут же уловил моё движение и пристально посмотрел в мои глаза. Немой вопрос без труда читался в его глазах, пылающих страстью, желанием и обожанием. Я понимала, что одно моё движение, одно слово, и он снова даст возможность мне принять решение прекратить наши ласки. Вместо этого, я взяла его голову ладонями и поцеловала его со всей страстью, что смогла найти в себе, вложив в этот поцелуй все свои чувства, что вырывались из моего сердца и принадлежали они Джордану Хейвуду.
Наконец Джордан оторвался от моих губ, дыхание его стало прерывистым и быстрым, меня переполняли нежность и желание, усиливающиеся с каждой минутой. Глядя в его серые с серебром глаза, я дотронулась до его лица, провела кончиками пальцев по щекам, по скулам, по мягким губам. В ответ он поцеловал мои пальцы, от чего внутри меня разливалось некое сладостное чувство, которое яростно вырывалось наружу потоком ласковых слов, что я с силой подавила в себе, беззвучно прошептав слова любви, что вырывались из самой души, а моё тело, тает и растворяется в языках пламени.
Скрытое глубоко внутри, вырывалось из меня безумными водопадами желания, растекающегося по всем клеточкам тела, перерастая в острейшее наслаждение.
Джордан тихо застонал, приняв мои правила игры, что не позволяют сделать шаг назад, не дают возможности на обдумывание решения. Только то, что чувствуем, только нежность… только страсть… познание…
Глава 13. Возвращение
Странное ощущение. Вроде бы проснулась, но сил и желания открыть глаза не хватает. Я не стала спорить со своими желаниями, поэтому просто лежала и прислушивалась к звукам, к своим ощущениям. За окном ветер трепал по-прежнему ветви деревьев, но звуков дождя я не слышала. В доме было тепло, изредка доносился до моего слуха треск поленьев в очаге, значит Джордан проснулся значительно раньше, но я не слышала его движений, и даже его ровное дыхание я не могла уловить. Тень грусти, что не он разбудил меня этим утром пронеслась в моей голове.