- Эл, вы с Джорданом вместе?
- Чтобы мы понимали друг друга, ответь сначала ты: что ты подразумеваешь под «вместе»? – уточнила я.
- Вы пара? Не то. Вы будете вместе? У вас отношения?
- Три нет на твои вопросы.
- Как это? – Кэт от неожиданности подалась вперед, пристально всматриваясь в моё лицо, стараясь найти признаки шутки.
- Это всё сложно, Кэт.
- Да что сложного? Вы нравитесь друг другу, если не больше. Это видно. И наши все это знают. Что сложного?
- Кэт, есть сложности, поверь.
- Расскажи мне о них! Кстати Джордан знает, что вы не вместе?
- Думаю, что да. Мы никогда об этом не говорили и никаких планов не строили на этот счёт, - ответила я.
- Как так?
- Кэт, мы просто признали, что нам хорошо вместе в данный момент. Никаких разговоров о будущем никогда вели. Так получилось. Наоборот, всё время если разговор этого требовал, мы оба говорили, что я возвращаюсь домой, что Джордан вернется к работе, к своему образу жизни. Всё. Просто период вместе.
- Так не честно! Вы красивая пара! – Кэт чуть ли не плача смотрела на меня, ожидая еще каких-то уточнений и пояснений.
- Так сложилась жизнь. Мы не сможем быть вместе.
- Сможете! Если захотите!
- Кэт, понимаешь, есть обстоятельства, которые играют против нас, - я взяла её за руку, пыталась остановить разговор, не давая ему стать бесконтрольным, перейти точку невозврата, когда мне придётся быть очень откровенной.
- Нет таких обстоятельств, когда двое любят друг друга.
- Поверь, есть. И про любовь ты снова погорячилась.
- Эл, ты меня за дуру принимаешь? С любовью-то что не так?
- С чего ты взяла, что она есть?
- Ответь мне честно. Разве её нет? – Кэт пристально смотрела мне в глаза, не позволяя отвести взгляд, сминая все возможности уйти от прямого ответа.
- Да. Я люблю Джордана, - тихо и чётко ответила я.
- Вот! А он любит тебя!
- Стоп! Он тебе это казал? Мне не говорил. И не скажет.
- Ну ты же чувствуешь?!
- Кэт. Одно дело, когда тебе об этом говорят и подтверждают слова. Другое – когда о них ты только мечтаешь. Да, мне хочется, чтобы Джордан полюбил меня. Но еще больше хочется, чтобы он был счастлив. Но в нашем случае – это не одно и тоже. – Я чувствовала, что начинаю нервничать, руки стали холодными, а голос приобрел некую сипловатость.
- Почему ты так говоришь? Объясни.
- Кэт. Это правда, что мы никогда не говорили о чувствах. Вернее, Джордан не говорил. Может тебе и кажется это странным, но так лучше…
- Да чем лучше? – Кэт взяла меня за руку, - пожалуйста, объясни мне. Хочешь, я поговорю с братом и узнаю, что он чувствует?
- Нет, только не это! Кэт, не делай этого! Хотя бы до моего отъезда, не говори с Джорданом о нас, прошу!
- Да почему?
- Ок. Ты не оставляешь мне выбора. Видит Бог, я не хотела этого говорить. Кэт, ты знаешь, что для Джордана счастье?
- Да, мы говорили об этом. Семья, дети, работа.
- Вот. Ты правильно назвала составляющие счастья, которое заслуживает Джордан. Я не могу их ему дать все. А без хотя бы одного, его счастье будет неполным, которое в результате сделает его несчастным. Я не смогу подарить ему детей. Так случилось. Он об этом знает.
- Ну почему? – Воскликнула Кэтрин. Её глаза сияли невыплаканными слезами, которые готовы были пролиться в любую секунду.
- Так произошло, несчастный случай, после которого это стало невозможным. Кэт, успокойся, иначе я тоже заплачу, и мы своим рёвом разбудим всех.
- Не буду, не буду. Ты рассказала Джордану? Зачем?
- Так сложилось. Кэт, только не надо меня жалеть, пожалуйста! – я обняла её за плечи, стала успокаивать, словно маленькую девочку, готовую разразиться громким плачем. Она позволила мне это сделать, положив голову на моё плечо и только шмыгала носом от слёз, которые все же сползали быстрыми ручейками по её щекам, вытирала их длинным рукавом кофты.
- А что брат? Что он сказал? – дрожащим голосом спросила Кэтрин.
- Посочувствовал, пожалел, сказал нужные слова, чтобы смягчить мою боль. Позволил выговориться. Большего он просто не смог бы сделать. После того разговора я почувствовала, что мне стало легче. Благодаря ему. В тот день я и поняла, что полюбила его всем сердцем.