Спит и видит, как по лету бедокурил то в трудовом царстве муравьев, то на пасеке, залезал в дупло и лакомился пчелиным медом, слизывал ягоды, копал корни. Но больше всего вегетарианец мирно объедался дожирна желудями, кедровыми орехами, клюквой, малиной, по-коровьи щипал травку — пырей, мятлик, лисохвост да тимофеевку. Сам себе лекарь — очистил желудок и натощак завалился на облюбованную зимнюю квартиру под выворотом ветровальной ели. Вывороченные корни встали на дыбы, образовали причудливый лабиринт грота. Снежная навись начисто все замаскировала. Никаких признаков звериного жилья. Союзница-зима хранит тайну заколдованного места берлоги. Теперь дремлюге не до еды: у медведя великий пост — не ест, не пьет с предзимья до весны.
Но бывает побудка медвежьего сна. Набредет стая волков. Медведь чует: псовиной запахло… Ушки топориком, встанет, как стол на четырех толстых ножках, прислушается. Хруст снега со всех сторон, много лап шагает… Осада, блокада, кругом волки…
Блестят злые огоньки хищных глаз. Топчутся, танцуют серые бродяги, а ближе к берлоге — ни шагу. Медведю не дано волчьей смелости, волкам — медвежьей силы. Потасовки не будет, ночная встреча кончится миром. Проваливают разбойники от греха подальше.
Медведь — краса таежной фауны России. Благополучно зимует он и недалеко от Москвы — в дремучих лесах Луховицкого заказника.
В половине января — на берлоге событие. У лесной боярыни — прибавление семейства. Родятся до трех медвежат, весом по 500—600 граммов. Новорожденных мишек сладко баюкает колыбельная песня метели.
Безмятежно почивает лохмач-мишук в бесшумной усыпальнице пышных снегов. Доволен отшельник, что все на свете про него забыли и никто не беспокоит — ни охотники, ни лайки. А все-таки по повадке чутко дремлет зверь — живет по законам леса…
…Угомонился очарованный лес в лунную ночь. В тишине звонко треснул сушняк. Медведь сразу понял: это не мороз… Да, сквозь кусты по сугробам кто-то идет, бредет напролом. Медведь чутко взъерошил шерсть, привстал. Сердито взвихрилась на загривке холка, и маленькие, злобные глазки засверкали хищно… Кто это там колобродит? Медведь покосился, заметив развилки отрастающих сохатых рогов… Лоси! Успокоенно отвернулся.
А долговязые скороходы уставились на берлогу. Почуяли, что напоролись на большого зверя, ногами на месте переминаются, храпят. Но угрозы нет, тихо. Старый бык, вожак стада, убедился в безопасности: медведю не до них, дремь одолевает… Спокойно шагнул к можжевеловым кустам, белогубой пастью жадно хватанул душистой хвои. Пасется мирное лесное стадо, аппетитно жует пахучую хвойную жвачку, сопит, отфыркивается.
Следом за лосями прискакал белый «конек-горбунок» — беляк. Притулился под елкой и своими выпукло-бараньими, навыкате глазами поглядывает. Удивляется трусишка на лосей — осинок не ломают. Закусить нечем косому. Терпеливо выжидает беляк…
А лосю помешала осинка на ходу. Обломилась на морозе хрупкая ветка, с треском отскочила, воткнулась в снег. Оживился зайчик. Встал столбиком, грациозно поднял высокие уши, усами повел, а черносливинки глаз уставились вперед… Вовсе не боится зайчишка, а смело подбирает, как крошки со стола, обломки веток, с удовольствием грызет подарок великана.
Внимательно следит лось за нахлебником. Если он поставит свои уши, значит, что-то опасное. Круговая порука предосторожности — закон зверей. Врагов-то полон лес, рыщут волки, рыси… И маленький заяц может оказать услугу гиганту, если вперед обнаружит угрозу.
Гуляет ветер, завывают вершины. С металлическим треском гнутся обледеневшие, блестящие ветки. Лесного боярина убаюкивает колыбельная песня бурана…
…Медвежья зимовка на берлоге кончается в прилет зябликов, трясогузок, в расцвет студеной лапухи — мать-мачехи. Есть и другая лесная примета: черногуз-аист прилетит, тогда и медведь поднимется из берлоги. По народным приметам, это происходит в неделю после «дня — с гор потоки», 30 марта, до приметного дня «медвежьего утра» — 7 апреля.
Талый снег в берлоге подмочит бок медведя, вот тогда соня по сырости и догадается: зиме конец. Вон уж и дятлы барабанят по сушине, значит, весна… Пора вставать!..
Охотники неутомимо колесят по дебрям на лыжах, ищут медведей. Опытные егери-окладчики наперечет знают всех колобродов-медведей своей округи с осени, а вот теперь попробуй их найди!
У нас существуют три способа промыслово-спортивной охоты на медведя — на берлоге, облавой и вдогон с лайкой. А в старину таежные медвежатники ходили на зверя с рогатиной, один на один схватывались врукопашную у берлоги. Только отважный человек мог решиться на рискованную схватку у медвежьей берлоги. Недаром великий русский полководец А. В. Суворов сравнивал своего егеря-медвежатника, псковского крестьянина Архипа с чудо-богатырями — легендарными солдатами суворовских походов.