А черныш настороженно следит за лисой и по-петушиному предостерегает стаю: «ко-ко-ко!» Вот она, притворная хищница. До чего же красив этот иссиня-черный лесной петух! Лирой приспущен хвост, выгнута спина, вытянута шея.
Таинственную тишь леса нарушают лишь трогательно-нежные реплики отрывистых свистов. Вот на лапнике елки оливково-желтый королек. Он прыгает с ветки на ветку. Но вдруг причудливо повиснет вниз головой да еще тонко пискнет. И клевать, стало быть, и петь ему охота.
Чудесны лесные картинки!
ВЬЮГОВЕЙ — ЛЮТЕНЬ
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя…
В долгом строю русских зим примечательна классическая зима 1963 года. О сенсационных гастролях Деда Мороза по всей Европе, вплоть до лазурных берегов Средиземного моря, пишут газеты, вещают радио и телевидение, говорят речи в парламентах. Когда в Москве после 53 морозных дней с крыш задробила первая капель, в Швейцарии впервые с 1880 года замерз лед на Баденском озере.
Народные приметы говорят: «Январю-батюшке морозы, февралю-батюшке метели». И москвичи убедились — зима строго соблюдает свои обычаи. Три недели без метелей стояли морозы в январе. А пришел февраль и разом вошел в свою роль вьюговея — восемь снежных дней за две декады, четыре метели да еще три пороши. Дед Мороз вежливо уступил дорогу Снегурочке.
Снегу стаж три месяца, а он так свеж и ярок, будто только что выпал. Дивно хороша на исходе зимы девственно чистая, незапятнанная белизна пышного сугроба без корки наста.
Изумительно сверкают на редкость крупные шестигранки-звездочки кристаллов холода. Цветы мороза!
А в заколдованных покоях дремучего леса — сонное безмолвие, настороженная тишина, которая бывает только раз в году — зимой. Задремал до весны под снегом бело-яркий лес. Елки словно раскинули руки, чтобы побольше захватить снежной нависи, укрыться от стужи. Как всегда, одетые «по моде и к лицу», они щеголяют перед охотниками и лыжниками серебряной парчой накидок.
Льнут к соснам покормиться семейства клестов — красные петушки, желтые курочки и под масть хвои зеленые цыплята. Мечтательным вздохом нежного присвиста тоскливо грустит по северной родине свирель зимы — снегирь. Зимнему гостю скоро уже пора возвращаться восвояси. В январе снегирь солист, а в феврале составляется дуэт — в него вступает веселая домоседка — овсянка. Серенькая, не отличимая от воробья, певичка переодевается к февральскому дебюту в ярко-желтое перо и с упоением чеканит тонкую мелодию; «дзинь-синь-зинь-синь». Голосистая в мороз свистунья как бы выговаривает: «Покинь сани, возьми воз!..»
Тих и покоен очарованный сон среброкудрых берез. В бахроме инея виснут черные шары-косачи, метко влепляются с лету в кружевную сетку заиндевевших вершин, кормятся почками. Проголодались лесные куры за ночь в своих снежных лунках. Бойкая стая красногрудок-чечеток вихрем вспорхнула на вершины. Лакомятся птички семенами и почками. Да еще хором сами себя по имени величают: «че-че, чи-чи», — это, мол, мы, чечетки.
Дремучей тайгой выглядят в белом окне неузнаваемо красивые снежные лабиринты бульваров и парков. Жемчужные звездочки снежинок обновляют сказочную красу московских пейзажей зимы. Наряден пушистый хрусталь звездистого инея, бахрома снежных кружев. Такого снежного великолепия русской зимы москвичи не видели уже семь лет.
Как и полагается по календарю, зима безупречно вторит графику, но не перечит и народным приметам. Крепко студили приметные рождественские и крещенские морозы. Хватило для лыжников и конькобежцев снега и льда.
Из строя минувших зим выделяется рекордный феномен сезона — самый толстый лед за последние 10—15 лет. Свыше 80 сантиметров, но толщина его доходит и до метра. Удильщику не пешню, а ледобур впору брать.
Окучены снежным покровом деревья и ягодные кусты. Пылкий мороз поэтому не повредил подмосковным садам. Бураны продолжают наращивать сугробы. Каждый сантиметр снега на гектаре земли — это три тонны воды вешних ручьев.
По народной поговорке, «вьюги да метели под февраль полетели», а по-пушкински, февраль — «пора метелей злых и бурь…»
Морозная симфония лунной феерии. Ласковые улыбки ясной лазури. Овсянки, синицы, горнисты птичников — петухи воспевают утро. Февраль — канун весны!