Как в сказке, все волшебно меняется на глазах. Быстро распускается листва леса, ходко поднимается трава лугов.
В бахроме сережек красуются ивы, осины, березы.
Некогда лисе. У нее свое на уме — пером пахнет.
Поднимается вешняя вода.
МАЙ
Всех месяцев звончее
Веселый месяц май…
Чудесны красные деньки. Светлые волокна облачков плывут по чистому небу и без следа тают в прозрачной синеве. Голые дубравы насквозь просвечиваются солнцем. Нежно лиловеют взлохмаченные сережками осиновые вершины.
Зеленеет, цветет, звенит и веселится все в природе. Только безлистые березы плачут. Ласкает их солнце, играючи нашептывает что-то тихо веющий ветер. Робкое дерево ждет надежного тепла. Опасно обольщаться чарами обманщика-мая: «Май обманет, да и в лес уйдет». Никогда береза не торопится распускаться. Не верит она ни кукушкам, ни соловьям, ни ласточкам, ни вальдшнепам.
Еще нежно-зеленая стоит прозрачная березовая роща. Дерево набухло соком. Легонько ударь по коре, и опрыснет тебя сладкими брызгами. Целительна, свежа эта березовая брага-соковица.
Но что такое? Чьи это поклевы слезятся в бересте? Ага! Есть, оказывается, и среди жителей леса понимающие толк в березовом соке. Дятел клювом раскупорил березу и всласть напился. «Дятловы кольца» — так и называются эти следы птичьего пиршества. Но не один дятел, а и белка тоже любит попить соковицы.
…«Ку-ку! Ку-ку!» Эхо дальнего леса перекликается с ближним.
Утром и вечером весь птичий хор на своих местах: поют соловьи, малиновки, жаворонки…
Пронзительно-горластые визгуны-стрижи, замыкая птичий прилет, прибыли последними, в арьергарде. Больше всех полошат они тишину майского вечера.
А клушам не до пения. Ранние наседки — кряквы, грачи, совы, скворцы, тетерки, вальдшнепы, дрозды — уже скоро выведут птенцов. Крепче всех сидит на гнезде бесстрашная и самоотверженная самка-вальдшнеп. С грохотом повалится дерево под топором дровосека, вершина его хлестнет чуть не по гнезду, а птица и не шелохнется.
16 мая приметный «день — зеленые щи», отрастает щавель, кислица. Первые овощи. А на пастбищах досыта наедаются стада коров, овец. «Майская роса коням лучше овса».
22 мая — Никола-теплый. Праздник конюхов. Выгон лошадей на подножный корм. В эту майскую ночь колхозные ребята по обычаю едут в ночное.
Тихо плывет звездная ночь. Пересвистываются кулички на реке. Фыркают кони. Глухо позванивают колокольчики. У костра — живая инсценировка по рассказу Ивана Сергеевича Тургенева «Бежин луг». Только колхозные ребята в ночном говорят уже не о домовых и леших, а о героях Отечественной войны и трудовых подвигах советских людей, о первых советских космонавтах. В ночной тиши мечтают они стать такими же патриотами, проложить новые межпланетные пути.
Майское утро. Из-за леса выглянуло солнце. Вздрогнули верхушки деревьев. Первые лучи скользнули по поляне, и блики заиграли на кустах. Засверкала блестками роса. Из лилово-голубых колокольчиков вылетают первые бабочки — ночевали на цветах.
Обрыв под липами. Тениста эта наша северная чинара. На дне оврага позванивает родник. Сверкают зеркальные омутки.
И вот… чистейшего фарфора белые колокольчики застенчиво глядят из зеленых листьев. «Сырой овраг сухим дождем росистых ландышей унизан…» Как благоухает здесь тонким ароматом майского леса! В ландыше — вся лесная поэзия мая.
СРЕДИ БЕРЕЗ
И вечно радужные грезы
Тебя несут под тень березы,
К ручьям земли твоей родной.
И березы дождались тепла. Дождичком умылись, росой напились. Еще ярче светлеет береста. Тучно загустели вершины. Свешиваются ветки с нежными листьями и сережками.
Сменила береза свою гладкую зимнюю прическу. Узорами завиваются развесистые русалочьи кудри. Повеяло смолистой свежестью весенней зелени берез.
Свежа и зелена майская трава в росе. Крапива поднялась — молодая, сочная. Полянки зазеленели.
Открыла синие ресницы изящная голубая перелеска. Лазурные глазки глядят и никак, кажется, не наглядятся на веселый березовый хоровод. А в роще льется песенка зяблика. Вот он залихватски обрывает мелодию и сейчас же начинает снова.