На небо белое гляжу
И на верхушки темных сосен.
Примета сентября — одиноко цветущие клумбы покинутых дач, где некому любоваться осенним парадом опустевшего сада, молчаливого, без детского смеха. Зимой и летом — одним цветом изумруды хвойных боров, а лиственные леса сентябрь перекрасил в радужные расцветки листопада. Прохладны зори в зеленых джунглях камышей. Местных уток распугали в августе, но в сентябре дыхание Арктики сгоняет гнездарей тундр, и пернатые эскадрильи перелетных птиц валом валят и приводняются на «аэродромах» Московского моря, на Истре, на Большой Волге. На московской воде открываются «птичьи базары».
Беспримерно сушило землю летом солнечное небо, а вода не туманила вечера. Редко так бывает, чтобы первым затуманил не август, а сентябрь.
Сентябрь — месяц грибов. А тут еще, глядишь, и красная земляника вторично созрела, как бывает в дожди после суши лета.
Спелые кисти «северного винограда» клонятся долу — сургучные печати красной осени. На рябинах по утрам сытый квох-переполох дроздов-рябинников.
Ухо ловит нежные звуки притихшего леса. Еще слышны приглушенные тишиной неумолкающие птичьи отголоски. В соломинку цедится свисточек юрких синиц. Челноком снует по стволу вверх и даже вниз головой поползень-голубопер и все насвистывает. Шустропрыткий этот древолаз — незаменимый лекарь дерева. Но старательнее всех простукивает, как главный врач леса, больные стволы дятел. Только он один достанет короеда, стукнет — и словно поставит точку в конце истории болезни. На все лады пересмешничают, всем подражают хитрые сестры вороны — голубоперые сойки-хохлатки; желуди, орехи промышляют. У родимых скворечен слетаются «семейные» скворцы. На озимых зеленях бубнят-бормочут лирохвостые черныши-косачи.
В обычай сентябрю и похмуриться низкооблачным, сереньким небом, и покропить мелким дождичком-моросеем. А то пасмурная даль горизонта так затуманится, что с утра до ночи кажутся сплошные сумерки.
Сентябрь — вечер года. Но никто еще не принимает всерьез осенних угроз, не расстраивает бодрого оптимизма воскресных планов. Чаще дождей на свою блистательную вахту заступает солнце, освещая позднюю пышность зелени. А потом поспешно румянится лес.
На бульварах и в парках москвичи гуляют под цветными зонтиками листвы.
Алые паруса кленов и осин пламенеют на фоне желтого моря вянущих берез. Радуга, кажется, опоясывает лесные дали. Золотая пороша вихря-листопада заметает стежки-дорожки — лесные тропинки.
Стоит необыкновенная теплынь «бабьего лета». По описаниям Никоновой летописи, такое же лето стояло на Куликовом поле 8(21) сентября 1380 года: «Осень же бе тогда долга и дни солнечны и светло сияющи и теплота велия».
И вдруг невиданная картина — часовая гроза с проливнем нагрянула безвременно, не в пору, на полмесяца позже нормы за 70 лет фенологии. Совпали два фенологических события, будто сошлись вместе два времени года: веселые раскаты летнего грома и первый осенний буйный листопад.
Это был июль в сентябре.
Мелкий град сбивал с черешков листву. Она валилась стихийно-дружно: градины успевали еще и на лету настигать тот же лист и бить по нему еще и в воздухе, а потом уже били и лежачий лист на траве, на асфальте. Задумчиво прощается природа со своим богатым убранством, нехотя сбрасывает лист за листом, покрывая густой сеткой зеркальца лесных речек и озер.
В ЗОЛОТОМ ЛЕСУ
Лето отступает. Убывают светлые дни. Червонной позолотой горят вершины деревьев. Лес пожелтел. Последняя теплынь вдохновляет скворцов на песни. А в парке звенят чижи.
По народному календарю, 14 сентября — день-летопроводец. Межа лета и осени. Последние дни расстила льна, грозы, летающей паутины, сбора птичьих стай в дорогу. Полярная ночь на Северном полюсе.
Лес поблек. Но как еще великолепна цветистая вянущая листва! Днем мглятся сумерки ненастья, и тогда ярче бросается в глаза нежная акварель румяного подлеска. «Жар-куст»!
Живописен осенний букет палевых, розовых и фиолетовых оттенков листвы бересклета, а еще краше цветов его плоды — оранжевые с черным глазком сережки, по-народному — «сорочьи очки». Любимый корм рябчиков.
Гранатом зарумянилась красавица-рябина. Под цвет ягод покраснел шиповник. У этого дикорастущего кустарника большие перспективы. Он, несомненно, займет место среди фруктовых растений. А крушина у нас стала, как лимон. На одном кусте — бутоны, цветы, спелые и зеленые ягоды.