— Все это верно, — возражал я, — но удобство существует не просто само по себе, а чем-то вызвано.
Отвечая так, я обычно старался продолжить разговор. В природе вокруг нас так много непонятного и неразведанного, и разве не интересно находить ответы на загадки? В чем же дело в данном случае, мне удалось узнать довольно легко. Засыпая, улитки прикрепляют себя к опоре прочным белым цементом. Он держит домик на весу и, кроме того, предохраняет его владельца, обладающего нежным и влажным тельцем, от высыхания. Прикрепившись к камню, улитка выделяет тягучую прозрачную слизь, и она, занимая горизонтальное положение, прикрывает конец тела равномерным слоем, предохраняющим от высыхания. Может быть, еще эта слизь защищает улитку от проникновения в тело болезнетворных грибков и микробов.
Но другой секрет их жизни беспокоит меня своей неразгаданностью много лет. Ранней весной, когда земля еще не покрылась травой или в местах, где весенние пожары обнажили землю, покрыв ее черным пеплом, в глаза невольно бросаются густые скопления пустых и выбеленных солнцем, дождями и временем ракушек улиток. Они будто кладбища, уставленные сверкающими белизной крестами, невольно обращают на себя внимание. Большей частью такие кладбища располагаются на чистых площадках. Как и почему они образуются?
Некоторые животные, заболев или состарившись, перед смертью уходят умирать в строго определенные места. Так, например, в Казахстане есть урочища, усеянные черепами горных баранов архаров и не потому, что их здесь постигла гибель от стихийных бедствий. Животные приходили сюда умирать веками. Возможно, эта удивительная черта поведения архаров таит в себе какую-то органически целесообразную реакцию. Заболевшее животное должно удалиться в определенное место, изолировать себя, чтобы не заразить своих сородичей и оставить местность, в которой обитают они, чистой. Есть, говорят, в Африке кладбище слонов. Но медлительные и примитивные улитки — не чета красавцам архарам или умницам слонам. Загадка кладбищ улиток оставалась долгие годы нераскрытой и каждую весну, пока земля не покрывалась зеленой травой, всегда о себе напоминала.
В Большом Алма-атинском ущелье я очень люблю заброшенную дорогу, поднимающуюся серпантином по крутому склону на самую вершинку горы. Безлюдная и почти непроходимая для автомашин, она очень удобна для экскурсий. Здесь, на виду у потонувшего в дыму города, на влажной, смоченной дождем земле, можно увидеть следы барсука, косули или даже оленя и уж, конечно, повстречаться со множеством разнообразных насекомых. К тому же на дороге, свободной от растительности, хорошо видно. Вот и сегодня кажется странным, что на ней в нескольких местах скопилось необычно много улиток. Они неподвижны, замерли. Я трогаю посохом одну, другую. Улитки падают на бок. Они мертвы. В их гибели таится что-то интересное, и я, сняв с себя полевую сумку и фотоаппарат, присаживаюсь на корточки. Улитки перед гибелью, как и полагалось перед сном, прикрепились к земле. Многих опрокинули жуки мертвоеды. Они старательно выедают сочную ткань. Жукам помогают шустрые рыжие лесные муравьи Formica truncicola. Чувствуется, что для тех и других добыча привычная. Шустрые муравьи, размахивая усиками, крутятся возле тех улиток, которые еще не опрокинуты на бок, чувствуют поживу, но подступиться к ней не могут. Еще бы! Каждый известковый домик подобен большой консервной банке с отличным провиантом. Разведали поживу и маленькие муравьи тапиномы, заметались, провели дорожку и помчались по ней в обоих направлениях, от гнезда к улитке, от улитки к гнезду. Другие мелкие муравьи тетрамориумы, спокойные и медлительные, закрыли улитку копошащейся массой.
Поднимаю с земли одну за другой улиток и рассматриваю их в лупу. Будто в них нет ничего особенного. Но потом в тягучей слизи вижу несколько личинок мух. Они, слегка извиваясь, буравят острыми головками мускулатуру ноги улитки, протискиваются в ее тело. Теперь я знаю, на кого обратить внимание, и собираю в мешочек тех улиток, которыми еще не успели поживиться мертвоеды и муравьи.
В одном месте дорога проходит под небольшим, но крутым и голым откосом. Здесь на ней особенно много больных и погибающих улиток. Будто кто-то умышленно собрал их сюда.
— Какая трагедия. Больные улитки бросаются с обрыва, кончая жизнь массовым самоубийством! — фантазирует мой случайный по прогулке спутник.
Но дело здесь, конечно, не в этом. Выбираясь из зарослей травы, из тени, в поисках чистого и освещенного солнцем места и, попав на крутой откос, обессилевшие улитки скатываются на дорогу.