Все изобилие животного мира, громадные рои комариков-звонцов, облака поденок и ручейников, тростники, раскачиваемые кишащей в них рыбой — все это было в годы процветания Балхаша. Но по неразумному решению построили на реке Или, главной артерии, питающей озеро, Капчагайское водохранилище, и Балхаш стал стремительно угасать. Исчезли тростниковые заливы, места изобилия водных животных. В дополнении ко всему наступила длительная засуха на пустыни, и опустел Балхаш. В прошлом 2003 году выпали обильные дожди в Джунгарском Алатау, и озеро неожиданно подняло уровень. Но сколько лет надо, чтобы восстановились его жизнь, тем более что и Китай построил в 2003 году мощную плотину на реке Или для орошения своих земель. В 2004 году Балхаш все также сияет своими сине-зелеными водами. Но на нем уже нет ни чаек, ни комариков, ни ручейников, разрушен рыбный промысел. Сколько десятилетий необходимо, чтобы он восстановился! слезами озеро не напоишь…
Солнце спряталось за темную гряду туч, повисших над далеким горизонтом. Голубой Балхаш потемнел, и по его поверхности кое-где пробежали пятна легкой ряби. Застыл воздух. Тишину лишь изредка прерывали крики чаек.
Наш бивак давно устроен: две оранжевые палатки растянуты по сторонам машины. Мы собрались ужинать, и тогда, заглянув в палатку, увидал, как в нее одна за другой в спешке залетают мухи. Вскоре их набилось несколько десятков. Вели они себя беспокойно, беспрестанно взлетали, меняли места. Самым почетным у них оказалась алюминиевая трубка — подпорка палатки. За то, чтобы уместиться на ней, среди мух возникло настоящее соперничество, и неугомонные спутницы человека, как мне показалось, разбились на несколько рангов, и тот, кто находился в высшем ранге, упорно отстаивал свое привилегированное положение.
Подул легкий ветерок. Он слегка стал трепать полотнище палатки, и, возможно, поэтому алюминиевая трубка оказалась самым спокойным местом для крылатых созданий, приготовившихся к ночлегу.
Неожиданное нашествие мух меня озадачило. В предыдущий вечер такого не было. Подумалось о том, что сейчас, когда ночи так коротки, и рано всходит солнце, утром назойливые мухи не дадут спокойно спать.
Вспомнилось стихотворение А. Н. Апухтина:
Позвали ужинать. Мои спутники уже сидели за походным столом. Они не видали то, что мне сразу бросилось в глаза, как только я вышел из палатки. С запада весь горизонт заволокло серой мглою пыли. Она неслась широким фронтом к нам. Надвигался ураган.
Поужинать мы не успели, так как пришлось все спешно переносить в одну из палаток. Через несколько минут ураган и к нам пожаловал, и наша палатка затрепетала. Зашумел Балхаш, и по его поверхности помчались серые волны. Так вот почему забрались в палатку мухи! Они не то, что мы, загодя почувствовали приближение непогоды. Сильный ветер для них опасен больше, чем дождь. Может унести далеко в места, непригодные для жизни или, что еще хуже, забросить в водные просторы Балхаша.
Предусмотрительными оказались балхашские мухи!
В пустыне наш бивак иногда посещают совсем другие большие мухи. Они очень красивы, не боятся человека. Вот и сейчас прилетела одна такая белобрюхая.
— Муха-белобрюха, куда ты лезешь, такая назойливая, смелая и независимая! — говорю я шутя ей.
Крупная, размером с ноготь большого пальца человека, с очень мохнатыми черными ногами, она безбоязненно ползает по мне и норовит спуститься в чашку с горячим супом. Сразу видно: муха неопытная, наивная, непривычная к человеку. Оттого и такая смелая. Достаточно щелчка, и она отлетит полумертвая на несколько метров в сторону. Мне жалко муху, я не собираюсь ее награждать щелчком за бесцеремонное поведение. Она редкая, необыкновенная, и особенно красиво ее белое сверху брюшко в черных жестких щетинках.
Мухе нравится наше общество. Она не желает с нами расставаться. Здесь ей хорошо, кое-чем можно поживиться, хотя и обстановка необычная и незнакомая. Вокруг же что? Голая сухая пустыня!
Еще несколько видов очень крупных мух живет в пустыне, и я с ними хорошо знаком. Но не знаю их образа жизни, он — неизвестен. Кто их личинки, чем они питаются, где живут, и почему так забавны и доверчивы сами мухи. Впрочем, последнее мне понятно. Крупные мухи пустыни не связаны с человеком, и от него не зависят, живут сами по себе. А доверчивость объясняется тем, что так они привыкли себя вести с дикими зверями: джейранами, сайгаками, волками, лисицами. Какое им дело до мух, что они могут сделать ей хвостами, ушами да копытами! Человек же для них — тоже вроде большого и безопасного зверя.