— Что, козявками, мушками, таракашками интересуетесь?
— А что вы думаете! — отвечаю я. — Козявки и таракашки разве не важны для всех нас? И начинаю рассказывать своим неожиданным слушателям про энтомологию. Насекомых много видов, и мир их очень разнообразен. Многие насекомые приносят вред человеку и домашним животным. Клопы, комары, мухи-жигалки, мошки — целая шайка разбойников нападает на нас и пьет кровь. Сколько же эти кровососы переносят болезней! Специалисты по насекомым-кровососам изучают их образ жизни, повадки и, познав врага, изобретают средства борьбы с ними. Какой страшной была малярия, а теперь она в нашей стране почти совсем ликвидирована. И так со многими болезнями. Сколько же водится захребетников на полях, лугах и садах! За целый день не перечислишь. И каждый тайно и незаметно урывает долю урожая, а иногда, сильно размножившись, уничтожает его почти весь. Но такие случаи сейчас стали очень редкими, прежде же не раз голодали крестьяне из-за нашествия насекомых. Теперь за насекомыми вредителями всюду следят зоркие глаза энтомологов и, вероятно, в вашем хозяйстве тоже не раз вели борьбу с различными вредителями полей. Немало врагов-насекомых и в наших лесах. Но немало среди насекомых и полезных. Хищные жуки, осы, наездники очень помогают в уничтожении вредителей сельского и лесного хозяйства. И, наконец, мы изучаем и насекомых даже безразличных для практической деятельности. Надо же человеку, покорителю природы, знать, что его окружает. И часто при этом обнаруживается что-нибудь очень важное и необходимое. В жизни насекомых так много интересного и еще неизвестного.
— Вон, видите, — продолжаю я беседу, — там летает насекомое. И вон еще. Смотрите, какие у него ноги. Похоже, пчела тащит пыльцу?
— Похоже! — дружно отвечают мои молодые слушатели.
— Но как вы думаете, пчела ли это?
— Конечно, пчела! — без сомнения отвечают они.
— И я думал тоже, что это пчела. В действительности же нет. Вот такая «пчела» у меня поймана (и я вынимаю эристалию из морилки). Видите, крыльев у нее не четыре, а два. Не пчела, а муха, и ноги у нее обычные, тонкие, мушиные. Но во время полета она прижимает голень к бедру, отставляет задние ноги книзу и вибрирует ими. Вот и получаются ноги, как у пчелы. Сходству этому помогают густые волоски. Может быть, они только для того и существуют. Как, ловкая подделка?
— Очень ловкая! — соглашаются со мной.
Тогда я предлагаю поймать несколько обманщиц. Мои неожиданные знакомые с интересом принимаются за охоту на сирфид эристалий. И тогда оказывается, что у каждой мухи имеется свой район. Половишь в одном месте, распугаешь мух, улетят они из этого места и приходится долго ждать, когда залетят на незанятые участки новые, еще непуганные. И все же через десяток минут у меня уже добрая дюжина мух.
— Поймал, еще поймал! — раздается радостный возглас.
Пока я спешу с морилкой в руках, охотник за мухами начинает браниться, трясет рукой и трет палец. В моем сачке, взятом добровольным помощником, вместо мухи-сирфиды жалобно поет крыльями пчела с настоящими неподдельными обножками.
— Ничего, — успокаиваю я пострадавшего, — это вам на пользу. Учитесь отличать поддельное от настоящего. В жизни пригодится!
Вход в ущелье Теректы с обеих сторон окаймляли громадные скалы, совершенно черные и слегка блестящие. Стая кекликов помчалась кверху по щебнистой осыпи, а когда я вышел из машины, испугавшись, с шумом разлетелась в стороны. Черные скалы разукрашены древними рисунками козлов, оленей, сценами охоты и празднеств.
В ущелье царили тишина и покой. Давно заброшенная и полуразрушенная кибитка дополняла ощущение нетронутого уголка природы. Но есть ли вода в этом ущелье и сможем ли мы до нее добраться? Дорога тяжела, забросана скатившимися в ущелье камнями, заросла травой. Узкая лента растений на дне ущелья побурела от летнего солнца. Тут ручей бежал только весной, сейчас же вода глубоко под камнями. Но за крутым поворотом неожиданно перед самой машиной взлетает целая стайка бабочек. Сверкают крыльями белянки, желтушки, бабочки-бризеиды. Гудят осы-полисты, осы-эвмены. Здесь, оказывается, мокрое ложе ручья, и насекомые собрались пососать влажную землю, насыщенную солями. Сюда вода, наверное, доходит только ночью, когда ее испарение прекращается.